Ночной режим

ВСЕ НОВОСТИ

Сирия. Из зоны боевых действий - РЕПОРТАЖ - ФОТО

Сирия. Из зоны боевых действий - <font color=red>РЕПОРТАЖ - ФОТО</font>
# 18 августа 2012 23:36 (UTC +04:00)
Мы изнываем от 45-градусной жары. Вокруг ни куста, в тени которого можно было бы спрятаться. Непрекращающееся движение. Едут кто на чем — даже на мотоциклах, велосипедах. Пытаясь спастись, люди бегут в Турцию. Сейчас Турция их последнее пристанище. Число беженцев уже приближается к ста тысячам.

О, Турция, Турция. Мы ведь тебя не любили. Но хорошо что ты есть.

Это говорит Ахмед аль-Макум. Ахмед — беженец. Бежал из сирийского города Азаз. Нашел пристанище в турецком городе Килис. Он и взялся перевезти нас через границу...

«Моя беременная невестка в дороге потеряла ребенка»

Ахмеду 55 лет. Его сын работал в полиции на юге Сирии. В городе Дара. Ахмед повесил фотографию своего сына в машине. Говорит, что перевозит на своей машине раненых бойцов, беженцев. А фото потому повесил, что может быть кто-то узнает на фото его пропавшего сына.

-Не видели его ни среди живых, ни среди мертвых. Невестка не хотела ехать со мной в Турцию. Говорила без Фуада никуда не поеду. С момента приезда не сидит в палатке. Все смотрит на дорогу. Она была беременна, в дороге потеряла ребенка. Погибло дитя Фуада.

Плачет словно ребенок.

ххх

Турецкие пограничники проверяют паспорта, а мой паспорт несут внутрь, кому-то более высокому по званию. Через некоторое время меня приглашают.

- Эфенди, там очень опасно. У вас есть охрана?
- Есть, - говорю.

А вообще откуда у меня быть охране. Ахмед был моим и водителем, и, что называется, телохранителем. Сам же он, кажется, надеялся на деньги, которые я ему дал.

Ахмед уверенно говорил: «Бойцам оппозиции, ребятам дам немного денег, они и будут нам защитой».

После того как в паспортах проставлены печати, пройдя нейтральную зону, ступаем на сирийскую землю. Достаточно только оглядеться, чтобы почувствовать, что ты на земле, где идет война. Солдаты в возрасте 20-25 лет, вокруг следы от пуль и флаг сирийской освободительной армии над зданием таможни.

Ахмеда здесь хорошо знают. Интересно, даже зная, что я из Азербайджана, о визе даже не спросили. Пока они меня рассматривали, Ахмед сообщил им, что я журналист, осмотрели сумку, и зачем-то, поигрывая в руках Калашниковым, поставили в паспорт печать и пожелали доброго пути.

- Ахмед, что это за печать, сами что-ли делали?

Впервые за это время мой водитель улыбнулся.

- Нет, печать настоящая. Турецкая сторона признает ее. Отняли ее у пограничников Асада, когда разоружали их.

«Это был город, брат»

Едем в Азаз. Дорога примерно 25 километров. Не успели проехать по территории Сирии и 500 метров, как видим танки. Подбитые и сгоревшие танки. Ахмед говорит, что война шла в 500 метрах от границы Турции. Оппозиционеры прогнали отсюда солдат Асада. Вообще, весь север Сирии контролирует Сирийская освободительная армия. В том числе и город Азаз, куда мы держим путь. А оттуда до Алеппо, где идут ожесточенные бои, всего 40 километров.

- Вот и Азаз. Это был город. Настоящий город. Видишь, сравняли с землей.

Вокруг все в руинах. Просим Ахмеда ехать в центр.

- Никакого центра не осталось, брат. Это все, что сохранилось.

«Руку соседа нашли в 30 метрах»

Город в прямом смысле словом превращен в руины. В ночь на 16 августа несколько бомбардировщиков сбросили десятки бомб на Азаз. В штабе оппозиционеров нам говорят, что каждая бомба была весом 450 килограммов. Одна из бомб упала на магазин Мухаммеда. Владелец магазина показывает нам осколки. Они настолько тяжелые, что держим в руках их с трудом.

- На крыше образовалась огромная дыра. Магазин разрушен. А в ближайшем доме погибли три человека. У одного целиком оторвало руку. Он скончался на месте. Руку нашли в 30 метрах.

«Тела детей были разорваны на куски»

Давуд ибн-Яхъя — местный имам. Говорит, что они не ожидали подобного от Асада.

- Сначала бомбили. Затем в город вошли танки, беспорядочно стреляя. Я сказал людям: спрячьтесь в мечети. Самолетам будто кто-то дал наводку. И 10 минут не прошло, сбросили бомбу и на мечеть. В мечети погибло более 10 человек, тела же двух детей разорвало на куски.

ххх

Нахожусь в квартале Ахмедийя. Раньше это был центр города. Больше всего бомб было сброшено сюда. Здание школы, магазин — все сравняли с землей. Люди все еще продолжают искать здесь среди развалин тела близких. Наш водитель говорит, наутро после бомбардировки всюду стоял смрад.

- Была страшная жара. Техники нет. Люди вручную разбирали завалы и вытаскивали трупы. Потом нам удалось найти трактор. Но тот через полчаса сломался. Очень много пропавших без вести. Кто знает сколько еще трупов осталось под развалинами.

«Я смог похоронить только голову сына»

Ахмед ведет нас в дом некоего Судейфа, которому за 60. Вернее, это когда-то был дом. Сейчас остались голые стены. Судейф уставился в одну точку. Ахмед говорит, что в таком состонии он уже несколько дней. Не ест, не пьет. Еще не оправился от шока произошедшего. Судейф говорит с трудом. Ахмед переводит нам, и у него глаза блестят от слез. Во время бомбежки в семье Судейфа погибли двое. Его пятилетней дочери ампутировали ногу. Тело же сына он так и не нашел. Говорит, что в Азазе те, кто находили тела близких, радовались.

- Я же нашел только голову. Смог похоронить только голову сына. Там, во дворе...

… Нервы не выдерживают. Ей-богу , не выдерживают. Хочется куда-то убежать...

«Вода на вес золота...»

В Азазе один-два магазина еще работают, только цена бутылки воды на наши деньги 3-4 маната. Мы покупаем бутылку воды за 200 сирийских фунтов. Перед магазином сидит мальчик 4-5 лет и просит воды. Отдаем ему одну бутылку. Тут же подходят еще трое-четверо. Хотят «Колу». Но не бесплатно. Чтобы не оставаться в долгу, пальцами показывают букву V.

В городе осталось 17 танков Асада. Для детей эти сгоревшие танки стали игрушкой: взбираются на них, фотографируются, лезут внутрь. Однако...

«Солдаты либо сгорели в танках, либо...»

Однако, когда думаешь о судьбе находившихся три дня назад в этих танках солдат, кровь стынет в жилах.

… После бомбардироки Азаза в город вошли 17 танков. Все они были уничтожены. Разговариваем с бойцом по имени Шаир абу-Рахман. Говорит, что танки были окружены в центре города, а затем сожжены минометами, коктейлями Молотова.

- Нескольким солдатам удалось бежать, остальные погибли. Либо сгорели в танке, либо были застрелены во время бегства.

То, о чем говорит дальше Шаир, трудно передать словами.

- Спрашиваешь, где похоронили солдат. А зачем их хоронить. Они остались на улицах. Ночами их ели собаки. А кости их потом собрали и выбросили в мусор.

Боже, этот человек маньяк что ли? Несмотря на мою реакцию, Ахмед оправдывает сказанное Шаиром.

- Правильно сделали, скормили их собакам. Если б ты знал, что они делают с нашими солдатами. Пытают их током, скальпы снимают. Разве не понимают, что это не пройдет даром?

В штабе оппозиционеров

Штаб оппозиционеров, точнее штаб северного фронта, находится в Азазе. Все команды отдаются отсюда: эвакуация раненых , продовольственное обеспечение, координацинация с близлежащим городом Алеппо. Оппозиционеры не признают государственный флаг Сирии. У них есть свой флаг. Но и в Азазе, и в соседнем селе ас-Саламе, и даже на здании КПП на границе они раскромсанные. Ахмед говорит, что нет времени шить новые флаги, все заняты войной.

Прямая связь с Алеппо

Кажется, война здесь унесет еще много жизней. Когда мы ночью были в Азазе, в 5-6 километрах от нас обстреливали еще один поселок. Кажется, из таков и артиллерийских орудий. Этим утром мы узнали, что в городе Тель-аль-Руват есть погибшие и раненые. Население же покидает этот маленький город...

От Азаза до Алеппо 40 километров. В этом городе живет дочь Ахмеда Зейнеб. Ее муж врач. Лечит оппозиционеров. После нескольких попыток Ахмеду удается выйти на связь с Зейнеб. Информацию об Алеппо мы узнали от нее.

- Идут бои. Не можем выйти из дома. Но 70 процентов города под контролем оппозиционеров. Войска Асада наносят удары с воздуха. На суше же атаковать не рискуют. Вы можете добраться до въезда в город.

По словам Зейнеб, в городе проблема с хлебом. Люди голодают. Гуманитарной помощи не хватает.

На пути в Алеппо

- Ну что, поедем в Алеппо, Ахмед?

- Брат, ты не слышал, что сказала Зейнеб? Там опасно.

- Она говорит, что 70 процентов города в руках оппозиционеров.

- Мне надо переговорить с командиром.

- Переговорим...

… До Алеппо оставалось ехать полчаса.
1 2 3 4 5 İDMAN XƏBƏR
#
#

ОПЕРАЦИЯ ВЫПОЛНЯЕТСЯ