Промышленность и энергетика

- Предлагаю немного поговорить о реализации «Южного газового коридора». Так получилось, что самый разгар реализации проекта пришелся на эру дешевой нефти. Глава государства, Вы, а также другие официальные лица неоднократно заявляли, что задержек в реализации проекта нет, наоборот мы опережаем график. Есть ли какие-либо беспокойства у акционеров некоторых компонентов «Южного газового  коридора», например, TANAP, TAP и др.?

- Во-первых, отмечу, что проект «Южный газовый коридор» по масштабу важен не  только для Азербайджана, для региона, но и для европейских стран. Поэтому, как  говорится все внимание на Азербайджане. В целом, процесс реализации «Южного  газового коридора» находится под нашим контролем. Понимая масштаб и значимость проекта президент Ильхам Алиев создал Консультативный совет.  Считаю, что этот механизм оправдан. Поскольку  министры стран, входящих в Южный газовый коридор тесно контактируют друг с другом. Это позволяет нам обнаруживать и решать какие-либо проблемы на начальной стадии.

Вам известно о событиях в Турции. Но я не думаю, что эти события повлияют на реализацию «Южного газового коридора». Турция рассматривает проект TANAP как свой родной.

Кроме того, на церемонии закладки фундамента TAP премьер-министр Греции Алексис Ципрас выступил и объявил всему миру, что греческое правительство поддерживает этот проект, сделает все возможное для его реализации в назначенные сроки.

Наряду с этим, итальянское правительство также выступило с подобными заявлениями. Правда, в Италии имеются некоторые трудности. Несмотря на то, что федеральное правительство полностью поддерживает TAP, существуют локальные недовольства. Они утверждают, что строительство трубопровода ТАР нанесет ущерб окружающей среде. Но я поднял этот вопрос в ходе заседания азербайджано-итальянской межправительственной комиссии. Министры иностранных дел, в том числе и министры энергетики обсудили этот вопрос, и они заверили нас, что нет больших трудностей и осенью будут предприняты необходимые меры. Отмечу, что эти процессы не влияют на общий график реализации проекта.

Сегодня наша главная задача заключается в том, чтобы работы по освоению проекта «Шахдениз-2» были обеспечены полностью, на 100%. Во-первых, это позволит нам,  поставлять в Европу столько газа, сколько мы хотим. Во-вторых, мы сможем в полной мере выполнять свои обязательства. В противном случае, согласно условиям подписанных соглашений, мы как сторона, не выполнившая обязательств, должны будем выплачивать штрафы. По этой причине важно своевременное выполнение этих работ. Для нас очень важно увеличение объема  экспорта нашего природного газа. С другой стороны, мы страхуем себя - выполняя наши обязательства, мы не будем оштрафованы, напротив, в случае если покупатель не будет готов к приему газа, мы можем возбудить в отношении их иск.

Возвращаюсь к проекту TAP. Несмотря на то, что правительство заявляет, что мы поддерживаем этот проект, там есть некоторые неопределенности. Однако эта неопределенность будет работать против них. Как я уже отметил, у них есть обязательства в соответствии с подписанными межправительственными соглашениями. С другой стороны, они не будут покупать газ! С нами такое государство как Турция и мы выполним наше обязательство. Как вы знаете, мы до конца 2018 года должны поставить им 6 млрд. кубометров газа, а до 2020 года дополнительно еще 10 млрд. кубометров. Им этот проект нужен больше, чем нам.

- Возникла интересная ситуация: ЕС и ЕК ломают голову над диверсификацией энергоисточников, но некоторые страны ЕС предпринимают неадекватные шаги против поставщика газа – Азербайджана…

- Ответ на это один – большая политика. ЕС сталкивается с такими проблемами с 2008 года. Пример, украинский конфликт, который некоторые называли «газовой войной», некоторые указывали на политико-экономические причины. Спрос ЕС на газ составляет 500 млрд. кубометров, а через несколько лет возрастет до 800 млрд. кубометров. Поэтому они задумались о новых источниках. Но была зависимость от российского газа и они не хотели закупать эти 300 млрд. кубометров у России, чтобы не усугублять зависимость. Как показали украино-российские отношения, Россия может использовать эту зависимость, повышая тарифы. Европа выбрала каспийский газ как самую оптимальную альтернативу российскому.  Мы можем поставлять Европе 16 млрд. кубометров и это не много. Но у нас есть потенциал увеличить объемы поставок за счет проекта «Шахдениз-2», месторождений Апшерон, Умид, Бабек. Но мы понимаем, что и таким образом мы не решим газовую проблему Европы. Важно, чтобы в вопросе диверсификации наши позиции совпадали с позицией ЕС. 

Под неадекватными шагами Вы наверное имеете в виду происходящее вокруг DESFA. 

- Совершенно верно… Потому, что пожар вспыхивает от маленькой искры. В Европе нас интересует не только проект DESFA.

- Суть «Третьего энергетического пакета» ЕС заключается в борьбе с монополией. Такого рода претензии предъявлялись к «Газпрому». В результате была приостановлена реализация проекта «Южный поток». Правда, кто-то может сказать, что здесь есть политическая подоплека. Однако ЕС придерживается этого пути и спорить бессмысленно. Когда SOCAR покупала 66,7%  акций DESFA, подобные претензии были предъявлены и нам. Я бы не сказал, что ЕС чинит препятствия в приватизации DESFA. «Они только сказали, что мы должны изучить вопрос о том, не противоречит ли эта процедура требованиям «Третьего энергетического пакета». Мы же объясняли, что SOCAR -  не монополист. Потому, что не мы являемся 100%-ным владельцем транспортируемого газа. Кроме того, мы также не являемся 100%-ным владельцем системы транспортировки, поскольку у «Южного газового коридора» и входящих в него проектов есть свои акционеры. Трудности появились после формирования нового правительства Греции. Как известно, любая оппозиционная партия после прихода к власти начинает искать ошибки своих предшественников. Другими словами, они стараются заработать политические дивиденды. После соответствующих изменений правительства акции DESFA упали в цене вдвое. Уже имеются мнения, зачем нам нужна приватизация DESFA?

- Может Вы ответите на эти вопросы?

- Мы должны выяснить, что получит наше государство от приобретения DESFA на таких условиях, насколько это будет выгодно SOCAR.

- Задам вопрос поконкретней, может ли SOCAR отказаться от приватизации DESFA?

 - В нынешней ситуации трудно говорить об этом. Согласно рекомендациям ЕС, SOCAR должна сократить свою долю участия в капитале DESFA с 66% до 49%. Переговоры о продаже 17% пакета акций итальянской Snam продолжаются. Я еще тогда говорил, что приобретение DESFA выгодно для нас. Хотя бы потому, что мы будем дистрибьюторами на европейском рынке. Кроме того, посредством интерконнектора Болгария-Греция мы получаем возможность продавать свой газ Болгарии».

- Можно ли ждать от греческого правительства неадекватных шагов по проекту TAP? 

- Это их внутреннее дело. В свое время они настаивали на приватизации DESFA Азербайджаном. В нынешней ситуации я не вижу ничего предосудительного. Что касается TAP, то у греческого правительства есть обязательства, не думаю, что они изменят свою позицию в вопросе TAP. Тем более, что в TAP основная сила – консорциум, акционеры. Сейчас TAP очень нужен правительству Греции, поскольку послужит притоку инвестиций, открытию рабочих мест.

- Наверно, как резервный вариант имеются и другие рынки?  

- В целом, в последнее время мы направили свое внимание на Балканские страны. Вы знаете, что мы подписали соглашение Албанией по газификации этой страны. Уровень газификации в Албании не радует. Поэтому было принято решение газифицировать хозяйственные субъекты Албании с участием Азербайджана. Согласно плану, в Албании будут созданы газохранилища, газовая сеть. Наряду с этим, есть обращение и правительства Боснии и Герцеговины. Балканские страны – самые слабые страны Европы по газовой сети. Мы видим здесь крупные перспективы. С ростом объема экспортируемого нами газа наши интересы могут пойти дальше Греции и Италии, то есть до Балканских стран. В связи с этим ведутся переговоры. Однако мы не должны действовать только по одним заявлениям, а действовать в соответствии с обдуманным планом.

- Хотел бы задать один вопрос касательно поставок туркменского газа в Европу. Насколько реально использование Туркменистаном инфраструктуры Азербайджана?

- Импорт туркменского газа в Азербайджан или транспортировка его через Азербайджан в Европу сегодня вполне реальны. В этом вопросе нет никакой технической проблемы. Газопроводы мы построили, месторождения также объединили. Проблема в том, что туркменская сторона не приняла никаких конкретных решений. Туркменистан неоднократно заявлял ЕС о готовности транспортировать в Европу 30 млрд. кубометров газа. Но дело в том, что туркменская сторона хочет лишь поставлять газ в Азербайджан, а вопрос транспортировки его отсюда в Европу остается открытым. Это несерьезный подход.

- Другими словами, не стоит надеяться на заявление президента Туркменистана Гурбангулу Бердимагомедова, сделанное на встрече с канцлером Германии Ангелой Меркель?

- В том заявлении говорилось, что туркменская сторона готова экспортировать свой газ в Европу. Но надо  все конкретизировать за столом переговоров, подготовить «дорожную карту». Данный вопрос я лично обсуждал с президентом Туркменистана. Он отметил, что туркменская сторона готова транспортировать в Азербайджан 10 млрд. кубометров газа. Но они видят Транскаспийский трубопровод следующим образом: мы поставляем газ, а кто-то пусть построит трубопровод. Но кто? Азербайджан? Лично как министр я против. Евросоюз? Они тоже не могут это сделать, поскольку являются политической структурой. Если ЕС заинтересован в этом, значит его компании должны обсудить данный вопрос. Последующую процедуру вы знаете.

- Предлагаю продолжить тему относительно соседей. В связи с событиями FETÖ были задержания как в SOCAR Turkey Energy, так и в Petkim, которые являются активыми SOCAR. Могут ли эти события повлиять на проекты, реализуемые SOCAR в Турции?

- Не думаю, что эти события могут навредить ни азербайджано-турецким отношениям, ни реализуемым Азербайджаном проектам, в том числе деятельности SOCAR в соседней стране. Одно знаю точно, что братство Азербайджан-Турция – навеки. Проект TANAP Турция воспринимает как свой родной проект.

- Стоит ли опасаться возобновления российско-турецких отношений? Задаю этот вопрос в связи с тем, что «Газпром» уже получил согласие официальной Анкары относительно возобновления проекта «Турецкий поток». Глава «Газпрома» Алексей Миллер заявил, что Анкара создаст возможность для поставок российского газа до границ Греции.

- Проект «Турецкий поток» появился после того, как был приостановлен проект «Южный поток». Но мощность проекта составляет 63 млрд. кубометров. Я до сих пор не могу понять, кому нужно 63 млрд. кубометров газа? В нынешней ситуации Турция полностью удовлетворяет потребность страны на газ и в будущем не ожидается, что возникнет серьезный спрос. Теперь, давайте посмотрим, что творится вокруг Турции. Россия другим маршрутом уже поставляет газ в Болгарию. Греция также не нуждается в газе. Кому же будут проданы эти 63 млрд. кубометров газа? Надеюсь, что у сторон есть ответы на эти вопросы. Если они хотят поставлять газ в Грецию, то и здесь возникает много вопросов. Потому что между сторонами нет соглашения.

• На мировых рынках нефть подешевела более чем на 5%
• Цена азербайджанской нефти приближается к 87 долларам
• Обнародован объём суточной добычи нефти в Азербайджане