Бурхан Доганчай: «Если мы не покажем миру свое искусство, свою литературу, о нас никто не узнает»

Бурхан Доганчай: «Если мы не покажем миру свое искусство, свою литературу, о нас никто не узнает» - ФОТО

07 декабря 2009 16:16 (UTC +04:00)

- Продажа Вашей картины по такой высокой цене стала историческим событием в искусстве турецкого изобразительного искусства. Какие чувства испытывает художник, которому суждено при жизни увидеть продажу своей картины за 1,5 миллиона долларов?

- Это стало не историческим событием, а поворотным моментом. Это было необходимо, потому что поезд отъезжал, и мы могли опоздать на последний вагон. Сравнивая с мировыми ценами, мы убеждались, что Турция намного отстает. Даже произведения иранских, египетских художников продавались на мировом рынке по не сравнимым с нашими высоким ценам. О ценах на произведения китайских художников лучше вообще не говорить. Турция нуждалась в такой продаже, чтобы открыть дорогу художникам нового поколения. Эта продажа, конечно же, зависела не от меня – картина «Голубая симфония» продана на аукционе за 1,5 миллиона долларов. Хорошо, что Турция не стала медлить с этим.

- Беседуя 11 октября с министром культуры и туризма Эртугрулом Гюнаем, я спросил у него, почему министерство не покупает у художников дорогие картины, чтобы повысить цены на произведения, и привел Ваше имя. Китай использует этот метод для повышения цен на картины своих художников на мировом рынке.

- Я работал на государственной работе. Вам известно, что я выпускник юридического факультета. Я защищал докторскую диссертацию на тему права в Париже. Мне в той или иной степени известно о государственной работе. Вместо того чтобы покупать картины, государство должно создавать условия, которые могли бы оказать помощь гражданам в покупке картин – способствовать углублению рыночной экономики, выплачивать высокие стипендии студентам факультетов искусства, открывать музеи. Развитие искусства в стране возможно при сильном частном секторе. Министр во имя развития искусства мог бы, прежде всего, провести дорогу до здания, где расположен мой музей, поставить там освещение и т. д. Мне трудно самому добиваться этого в различных управлениях.

- До сегодняшнего дня мы видели первое поколение турецкой буржуазии в предпринимательстве в сфере искусства – Сабанджи, Эджзаджыбаши, Коч, Кырач и др. Но теперь мы стали свидетелями того, как известная своими консервативными взглядами группа «Улькер» заплатила за Вашу картину такую большую сумму. Нельзя ли считать это отрадным фактом с точки зрения развития турецкого искусства?

- Этот шаг стал значимым. Я всегда смотрел на мир через широко распахнутые окна. Вам известно: мой отец тоже был художником. В детстве я говорил отцу, что мои картины будут выставляться в самых известных музеях мира, что их будут покупать по высоким ценам. В 1962 году в Анкаре не было даже галереи. Однако сегодня в музеях 64 стран мира есть мои картины. Надо сделать так, чтобы турецкие и азербайджанские художники стали известны во всем мире. Каким бы хорошим футболистом вы ни были, если не будете играть в первой лиге, о вас никто не узнает. У меня уже 45 лет своя мастерская в Нью-Йорке, я объездил 114 стран мира.

- Считающийся шоколадным императором Германии Петер Людвиг тоже собрал в Кельне редкие образцы мирового искусства XX века. Не открыла ли дверь в высокую лигу мира искусства группа «Улькер», купившая Вашу картину?

- Группа «Улькер» сделала шаг для того, чтобы вывести турецкое искусство в высокую мировую лигу. Вопрос в этом. Когда я ранее говорил о необходимости влияния частного сектора на мир искусства, я имел ввиду именно это. Крупные компании мира, богатые предприниматели играют роль локомотива в сфере покупки произведений искусства. Турция тоже должна быть такой. Предприниматели запоминаются не своими деньгами, а инвестициями, вложенными ими в искусство. Возьмем, к примеру, Медичей в Италии XV-XVI веков. Сколько бы мы ни интересовались историей, состояние богатых людей нас не настолько интересует. Однако вложения в искусство, какие сделали Медичи, являются главной причиной признания их со стороны миллионов. К ним можно причислить и Морганов, Рокфеллеров из Америки. Богатство не вечно, оно может быть забыто через 1-2 поколения. Однако деньги, потраченные ими на искусство, делают их известными на века.

- Когда смотришь на фотографии в Ваших книгах, изданных в Америке и СССР, всегда видишь Вас в рабочей атмосфере. Писатель, получивший Нобелевскую премию, говорил, что для того, чтобы быть Уильямом Фолкнером, надо на 99% быть талантом, на 99% работать и на 99% быть дисциплинированным. Относится ли эта формула и к Бурхану Доганчаю?

- Работать на 100%. Только потом то, что дает вышеуказанное. Несмотря на то, есть выставка или нет, я работаю ежедневно по 10 часов. Многие думают, что я сплю у себя дома на юге. Однако и в прошлом году я написал 20 картин, и в этом году тоже создал 20 картин. Мой первый совет молодежи – побольше работать. И еще, будьте оптимистами. Молодежь должна иметь терпение. Прошло 55 лет, прежде чем я достиг этой точки. Если бы не было войны в Ираке, во всем мире не узнали бы, где находится Турция. И про Азербайджан не узнали бы, если бы у него не было нефти. Я 15 дней находился в Баку, снял много фотографий. Ваша страна стала намного прекраснее. Радует, что сохраняется архитектура зданий, построенных Нобелями. Я побывал в мастерских нескольких художников. Я восхищался, когда слышал звуки пианино из каждого дома в Баку. Если мы не покажем миру свое искусство, свою литературу, о нас никто не узнает. Сколько человек в мире знали о Колумбии до Габриеля Гарсиа Маркеса? Аргентину знают благодаря президенту или Борхесу? Как только стало известно о Махфузе, все стали интересоваться Египтом. Государство должно оказывать поддержку в этом деле.