«Каманча изменила всю мою жизнь»
Баку. Джавид Зейналлы – АПА. Интервью АПА президента Американского общества мугама, исследователя азербайджанского мугама Джеффри Вербоком
- Господин Вербок, несколько дней назад состоялась презентация вашего фильма «Молодые голоса, древние мотивы». Хотелось бы начать беседу с бакинской презентации…
- В первую очередь хочу отметить, я очень рад, что мы смогли представить фильм в Баку. В этот вечер меня переполняли эмоции. Я поделился своими мыслями и с журналистами, и со зрителями. Я не только говорил, я даже сыграл на каманче после презентации. Я крайне доволен бакинской презентацией, у меня столько впечатлений… Мы попытались отразить в фильме не только величественность мугама, но и боль людей, лишившихся родных очагов. По окончании фильма я увидел слезы на глазах у зрителей. Конечно же, я понимаю их боль. Поэтому, я плакал вместе с ними. Я понимаю, каково потерять свои земли. Но, хотелось бы подчеркнуть, что я снимал фильм не только для азербайджанских зрителей. Этот фильм для зрителей во всем мире, для всех сердец. К моему сожалению, в мире очень мало знают о стране, с настолько богатой культурой. Я должен помочь заполнить эту пустоту. Кино – это самое лучшее средство пропаганды. Правда, для пропаганды нужно использовать все средства. Например, сейчас я пишу книгу. Но ни одна культурная сфера не дает такого эффекта, как кино. Слава Богу, Общество Европа-Азербайджан, его руководитель Тале Гейдаров поддержал нас, и мы смогли снять фильм. Создавшие такую культуру азербайджанцы заслуживают самого высокого отношения, любви. Весь мир должен знать, каков Азербайджан.
- В фильме говорится не только о мугаме. Одной из основных линий является нагорно-карабахский конфликт…
- Конечно, это и было нашей целью. Когда в 2000 году я был в палаточном городке, мальчик по имени Низами так чувственно исполнял мугам. Я заснял это на камеру. Мугам в основном исполняют стихами газели, но этот мальчик исполнял собственные стихи: меня зовут те горы, те могилы. Спустя годы я просмотрел те кадры. Это меня настолько сильно тронуло, что я приехал в Баку найти Низами. Меня интересовал лишь один вопрос: интересно, где сейчас те дети, которые пели тогда о родине, о своем горе? Поют ли они снова? Мы с большим трудом нашли Низами…
- Давайте вернемся в прошлое, в 70-е годы, когда вы были молодым. В те годы, когда вы только познакомились с восточной музыкой, и каманча изменила вашу жизнь…
- Это было так давно… Тогда мне был 21 год. В молодости я хотел стать композитором. Но я был мало знал о восточной музыке. Иногда я слушал индийскую музыку, но она не была сильно распространена. Играть на гитаре я научился самостоятельно. Лос-Анджелес тогда считался музыкальным центром, вся молодежь стремилась туда. Один человек посоветовал мне изучить восточную музыку. И показал мне место Зевулона Авшаломова.
- Если я не ошибаюсь, Авшаломов горный еврей родом из Дербента?
- Да, верно. Он родился в 1909 году в Дербенте. В 1918 году у него скончалась мать, спустя неделю отец. Для него настали тяжелые времена. Работал грузчиком на вокзале, пел песни за мизерную оплату. Он рассказывал мне, что когда ему исполнилось 16 лет, он приехал в Баку и там научился играть на каманче. 5 лет он жил в Москве, затем переехал в Тегеран, а после эмигрировал в Америку. Авшаломов сыграл для меня на кяманче, и я был очарован этими звуками. Этот звук изменил мою жизнь. Я забыл про гитару и композиторство, начал учиться играть на каманче. Первыми из Азербайджана в Америку на гастроли приехали Зейнаб Ханларова, Ариф Бабаев, Полад Бюльбюльоглы, Замиг Алиев, Адалят Везиров, Вели Гедимов, Афтандил Исрафилов, Алмаз Гулиев. В марте 1988 года мой друг Бехзад из Ардебиля познакомил меня с ними. Они не верили, что американец играет на каманче. После знакомства с ними, я понял, что мне необходимо побывать в Баку. Потому что и Адалят Везиров и Замиг Алиев очень сильные музыканты. Мой учитель Авшаломов хорошо играл на каманче, но его техника была очень простая. Спустя некоторое время мне удалось найти в Америке пожилую женщину из Баку, которая написала для меня на кириллице письмо в Азербайджан. Случайно в это время Алим Гасымов , Шафига Ейвазова и Рамиз Гулиев прилетели в Америку. Я пошел на их концерт и был восхищен. Я отдал письмо Алиму и попросил его передать в Баку. Письмо предали председателю общества «Вятян» Эльчину Эфендиеву. Эльчина Эфендиева заинтересовало желание американца, играющего на каманче, приехать в Азербайджан и он отправил мое письмо Наби Хазри.
- Няби Хазри около 20 лет руководил Обществом дружбы и культурных отношений Азербайджана с иностранными государствами…
- В то время мне сказали, что ответственным за приехавшими иностранцами в Азербайджан является Наби Хазри. В 1989 году я узнал, что Зейнаб Ханларова вновь приехала в Америку. Я с ними встретился и предложил им погостить у меня дома. Зейнаб Ханларова предпочла остаться в отеле, а Замиг Алиев с двумя коллегами остались у меня дома. Замиг сказал, Джеффри, присоединяйся к нашим репетициям.
Затем Зейнаб Ханларова сказала, что этот парень хорошо играет на таре, каманче, исполняет национальные песни. Мы выбрали песню «Дели Джейран» и спели в Нью-Йорке дуэт. Эту же композицию мы исполнили в Вашингтоне, ее хорошо приняли. По возвращении в Баку это исполнение было передано по телевидению. На передаче «Dalğa» по AzTV эта песня звучала не раз. Когда я приехал в Баку все меня обнимали, говорили «Джеффри, добро пожаловать». Я слышал о гостеприимстве азербайджанцев, однако не до такой степени. После того, как я увидел дружелюбное отношение людей, понял, что в Азербайджан должен приезжать чаще. Поэтому я выучил ваш язык. Когда рядом был переводчик, мне было неудобно. Может вы не поверите, но азербайджанский язык я выучил без учителя и словарей. Чем больше я узнавал, тем больше был восторг. Потому что это милозвучный язык. Не говоря на азербайджанском языке, я не мог чувствовать себя азербайджанцем. Видите, а сейчас мы говорим на вашем родном языке. Сейчас я чувствую, что я азербайджанец. Даже стараюсь выучить новые слова. Например, я выучил выражение «Əcəb edirəm (правильно делаю)», однако есть и ответ на это выражение «Qələt edirsən (неправильно делаешь)» (Смеется). Когда я в Америке встречаюсь с азербайджанцами, то говорю на их родном языке, а им нравится.
- В фильме есть фрагмент, где вы встречаетесь с Гейдаром Алиевым. Как вам запомнилась эта встреча.
- Когда я в третий раз прибыл в Азербайджан, то Гивами Рагимли организовал эту встречу. Гивами работал в Азербайджанском Международном нефтяном консорциуме. Сейчас он работает в ВР. Они говорили обо мне с Гейдаром Алиевым, он поручил, чтобы Гивами организовал встречу когда я приеду. Гейдар Алиев был президентом страны, у него было много встреч, мероприятий, однако со мной он встретился. Наша беседа длилась один час, он рассказал мне очень интересные вещи. Гейдар Алиев объяснил мне, что культура определяет национальную принадлежность человека. Я был обычным исполнителем, а подобных вещах не задумывался. После этих слов я стал мудрее. Он поблагодарил меня за то, что я пропагандирую азербайджанскую музыку, Азербайджан. Я сказал Гейдару Алиеву, что без Азербайджана я никто. Видите, сейчас в Азербайджане мугаму оказывается большое внимание, в частности эту заботу проявляет Мехрибан Алиева. Проводятся фестивали, печатаются книги, создан международный центр Мугама. Вы были в национальной консерватории?
- Конечно…
- Сиявуш Керими является ректором Национальной консерватории Азербайджана. Ваше государство проделывает большую работу по развитию культуры. Я не видел ни в какой другой стране, как государство берет на себя столько обязательств для развития культуры. Политику национальной идентичности Гейдара Алиева сегодня продолжают Ильхам Алиев и Мехрибан Алиева. Как хорошо, что и я внес маленькую долю в пропаганду азербайджанской культуры в мире. Искренне говорю, поверьте мне: если бы я не познал Азербайджан, я бы прожил обычную жизнь. Сейчас моя жизнь очень интересная.
- Вы даже женились на азербайджанке…
- (Смеется). Да, моя супруга азербайджанка. Мы познакомились, когда начинались съемки фильма. Она чисто говорила по-английски. Потом я увидел, что она знает и русский язык. Она работала с нами. Потом между мной и Натаван возникла любовь. Мы поженились в Америке. Точнее, мы провели в Баку церемонию, а официально оформили наши отношения в Америке. Я понимал, что нормальная американская женщина меня не поймет. Мать Натаван Фарида ханум является учительницей английского языка. Поэтому мне было не трудно найти с ними общий язык.
- Как Вы относитесь к нашей кухне?
- Отлично! Жаль, сейчас я соблюдаю диету. Не употребляю хлеб, макароны, рис. Я обожаю довгу. Даже скажу вам, что помню тот день, когда я впервые попробовал довгу - в 1989 году вместе с Замигом Алиевым. Мне принесли довгу, я сказал: «Что это? Я не могу съесть это». Я попробовал ложку, ойй, до сих помню этот вкус. Однако скажу вам, есть сладости, которые мне не нравятся. Например, шор гогал. Я не люблю куркуму. В Азербайджане отличный кебаб.
Следите за нами в Telegram
t.me/apanewsrus
Следите за нами в Instagram
Следите за нами в TikTok
Следите за нами в Facebook
Следите за нами в X
