Литература

Главная страница

Литература

Экрем Айлисли: «Я считаю дни, когда истечет срок моего депутатства» - ИНТЕРВЬЮ

Экрем Айлисли: «Я считаю дни, когда истечет срок моего депутатства» - <font color=red>ИНТЕРВЬЮ</font>

02 декабря 2009 10:11 (UTC +04:00)

- Как Вы чувствуете себя на пороге своего 72-летия?

- На пороге своего 72-летия я себя чувствую точно так же, как и на пороге 30-летия. Настроение бывает и хорошее, и плохое. Отличие лишь в том, что теперь я не могу работать по 10-15 часов в сутки, как раньше, меня хватает максимум на 5-6 часов. Однако по качеству и эффективности выполняемая мною сегодня за 5-6 часов работа, по моему мнению, вовсе не уступает работе, которую я выполнял по 10-15 часов в свои 30 лет. С возрастом у человека появляется более ясное и правильное отношение к слову. В этом возрасте писатель легче и точнее чувствует, какое слово где нужно использовать.

- Что лучше для писателя: молодость или старость?

- Плодородное дерево хорошо и молодым, и старым. А дерево, которое не дает плодов, не нужно ни молодым, ни старым…

- Прошло 6 лет со дня выхода в свет Вашего последнего романа-репортажа «Атиршах Масан». В чем причина того, что за эти годы Вы не издали даже маленького рассказа?

- Несколько уточним это. После «Атиршах Масан» был опубликован не маленький, а даже большой мой рассказ. К примеру, «Чеменликдя зияфет». Но речь не об этом. Дело в том, что когда писателю исполняется 70 лет, его интересует создание произведений, а издание - для него уже не так важно. Сейчас не то время для меня, чтобы я радовался как дитя изданию каждой своей книги. Сегодня в стране писателей больше, чем читателей. Зачем же нужно каждый день издавать по книге? Было время, когда в Баку издавались мои книги 40-50 тысячными тиражами. Даже есть мои книги, которые были изданы в Москве тиражом 275 тысяч экземпляров. В то время книги издавались и продавались, так как наряду с механизмами издания книги были и механизмы ее продажи. Нынешние авторы носят на плече в сумке свои книги, изданные 300-500 тиражом, и раздают их всем подряд, чем и тешат себя. А сами при этом надеются, что если их книги изданы, значит они вошли в историю. Будто история – это большой склад макулатуры и если ты в нее втиснулся, значит, проблему решил. От Физули до Вагифа были поэты, которые писали даже больше стихов, чем нынешние поэты Союза писателей Азербайджана. Однако их имена не остались в истории. Я, как писатель, всегда делал и сейчас делаю свою работу. У меня есть два не изданных романа.

- После того, как Вы были избраны членом Милли Межлиса не стало ли Вам сложнее изображать «игровое поле», которым вы изобразили парламент в «Атиршах Масан»?

- В «Атиршах Масан»е «игровое поле» не Милли Меджлис, а одно из отдаленных сел Азербайджана. Лишь на 3-4 страницах произведения идет эпизодически речь о парламенте. Что касается того, стало ли мне сложнее писать, то скажу, что в этой работе мне никак не помешало то, что я сижу в Милли Меджлисе.

- Кстати, о Милли Меджлисе. Уже более четырех лет Вы являетесь депутатом, однако выступаете очень редко. В чем причина молчания человека, который является народным писателем и никогда не боялся высказываться?

- Во-первых, я пошел в Милли Меджлис не для того, чтобы на каждом заседании просить слово. Во-вторых, я писатель и у меня давнишняя привычка говорить свое слово в прессе. В-третьих, я говорю лишь тогда, когда от души хочу что-то сказать. Я никогда не умел говорить по-другому. И, наконец, я солист. А петь в хоре – не по мне.

- Что за место Милли Меджлис?

- Я неоднократно говорил в прессе, что в нашей стране 90 процентов людей желают стать или поэтом, или журналистом, или депутатом. Выходит, Милли Меджлис – это место, которое любит более 90 процентов людей в нашей стране.

- Собираетесь ли Вы баллотироваться в депутаты в очередной раз?

- Нет, потому что давно заметил, что мое депутатство превратилось в настоящую проблему для некоторых журналистов. Совесть не позволяет ставить журналистов, у которых и так дел невпроворот, перед такой излишней проблемой. Я считаю дни, чтобы побыстрее завершился срок моего депутатства, и мои братья-журналисты, наконец-то, перестали беспокоиться об этом.

- Вы больше не критикуете деятельность Союза писателей Азербайджана. Устали, или они исправились?

- Мои высказывания настолько опошлили, что мне не хочется говорить на эту тему. По моим убеждениям, с созданием нового писательского союза после завершения деятельности Союза писателей СССР было необходимо создание нового морального облика и нового управленческого механизма. Однако приход к председательству союза Анара, имеющего личную заинтересованность в продлении срока старой системы, явно помешал созданию такого механизма. Единственное, что изменилось, - это то, что на удостоверениях вместо «Союза писателей СССР» появилась надпись «Союз писателей Азербайджана». Бывшие члены Правления стали членами меджлиса, а Президиум стали именовать Советом аксакалов. Члены тогдашнего союза, наверное, помнят, что былое Правление, плохо ли, хорошо ли, во всяком случае, было действующим органом, а у Президиума были большие полномочия для решения всех вопросов. Однако никто не видел, чтобы члены меджлиса нынешнего СПА собрались когда-нибудь и решили какой-то вопрос. А Совет аксакалов, членом которого я стал, сам даже не ведая об этом, существует только на бумаге. Это «новшество», несомненно, служит тому, что все вопросы, касающиеся всех писателей общественной организации, имеющей более тысячи членов, решаются одним или несколькими людьми. Не используйте должность ради личной выгоды. Кому и для чего нужны такого размера дипломатические выкрутасы?..

Демократия по-азербайджански дает возможность для того, чтобы любой человек, даже в общественных организациях, мог оставаться на своей должности, сколько захочет. Я не вмешиваюсь в это дело. Однако мне становится не по себе, когда те, кто видят смысл жизни в должности, грезят о каких-то высших или незаменимых заслугах в литературе. Считать людей простаками, невеждами у нас принято еще со времен Шейха Насруллаха, и в такой ситуации не быть Кефли Искендером для меня с моим характером, темпераментом, просто невозможно. Поэтому знай - мое отношение к СПА остается неизменным, потому как, согласно моему литературному опыту и личным убеждениям, здесь давно не проводится никакой работы ради настоящей литературы. Именно поэтому я еще 20 лет назад ушел с должности секретаря союза. В начале 1991 года подал заявление Анару для выхода из членства в СПА, и потом я ни разу не заходил туда. Меня совсем не интересует, кто станет руководить союзом после Анара. Однако мне и одному Аллаху известно, что у нас с Анаром никогда не было личной вражды. Анар и сейчас остается в моем сердце чистым, светлым. И с искренностью скажу, что лично я не променял бы Анара ни на никакую должность.

- Молодые писатели, которых Вы всегда хвалите, бывает, бросают камешки и Ваш огород. Не кажется ли Вам несправедливым то, что они пишут?

- Пусть сколько хотят бросают камни, только пусть не клевещут. С тех пор, как я открыл глаза на белый свет, всегда боялся клеветы. Мою ахиллесову пяту будто чувствует само Зло, которое преследует меня всю мою жизнь.

- Было бы интересно узнать Ваше мнение о нагорно-карабахском конфликте. В обществе часто раздаются мнения о возвращении земель путем войны.

- Я за мирное урегулирование конфликта, и моя позиция известна многим давно. Мне кажется, что локальной войны на Кавказе больше никогда не будет. Если и будет, на этот раз война выйдет за пределы Кавказа. Эта война станет крупномасштабной, в которую будут вовлечены все государства, являющиеся ближними и дальними соседями Кавказа, возможно даже и некоторые западные государства. Однако давай не будем завершать наш разговор на такой пессимистичной ноте…

- Не торопитесь, у меня еще один вопрос остался. Несмотря на то, что Вы не раз заявляли, что навсегда переедете в Эйлис, Вы так и не уехали. Наверное, Вам в Баку спокойнее, чем в Эйлисе.

- Честно говоря, я немного сомневаюсь, что полномочных представителей прессы настолько интересует мой переезд в Эйлис. Если в деревне так легко жить, почему хотя бы несколько журналистов не переедут к себе в деревню? Я 56 из 72 лет своей жизни провел в городе и всегда говорил, что Баку – моя Родина, а Эйлис – столица моего Сердца. Это еще и Родина моего отрочества. Помнишь баяты: «… а умереть лучше на Родине…»