Медиа

Главная страница

Медиа

Мирза Сакит: «Обвиняющие меня в сговоре с властью люди должны быть бесчестными» - ИНТЕРВЬЮ - ФОТОСЕССИЯ

Мирза Сакит: «Обвиняющие меня в сговоре с властью люди должны быть бесчестными» - <font color=red>ИНТЕРВЬЮ - ФОТОСЕССИЯ </font>

07 октября 2010 14:15 (UTC +04:00)

Баку. Первин Аббасов – АПА. Интервью АПА с сотрудником газеты «Азадлыг», поэтом- сатириком Мирзой Сакитом (Сакит Захидов)

- В прессе имеет место критика с Вашей стороны, направленная против газеты «Азадлыг» и ПНФА. Когда в последний раз Вы публиковались в газете «Азадлыг»?

- Я 9 апреля прошлого года был освобожден из-под ареста. Некоторое время спустя мои статьи стали публиковать. Затем был введен запрет на публикацию моих статей. И никто мне не привел никакого аргумента, не сказал, что твои статьи не будут публиковаться по такой-то причине. Были такие аргументы, что якобы меня не печатают с целью обеспечения моей же безопасности. То сказали, что на газету могут подать в суд. Затем сказали, что якобы в связи с моими статьями поступили заявления из Совета прессы. И я стал писать, не указывая конкретных имен. Так я опубликовал еще несколько статей. Потом мне сказали, что хоть имена не указываются, но все равно понятно, кому эти статьи адресованы. Я сказал, интересно, а как же мне нужно писать? Ведь когда пишешь статью, то кому-то ее нужно адресовать. Я признаю, что мои статьи были очень резкими. Даже могу признать то, что примерно в 2005 году в моих статьях присутствовали элементы оскорбления. Из-за этого мне самому было не по себе. Так как автор не должен допускать оскорблений.

Итак, после публикации моих статей в газете «Азадлыг» мне конкретно заявили, что они больше не будут публиковаться. Я спросил, почему вы так делаете, ведь я получаю хотя бы гонорар и кормлю на эти деньги семью. Затем добавил, что впредь буду писать немного мягче. Но они и на это не согласились. Я объявил голодовку. И снова статьи не дошли до читателя.

Я даже поспорил с директором газеты Азером Ахмедовым. Кстати, всегда мне предъявляют претензии, почему я упоминаю имя лишь Азера Ахмедова. Дело в том, что когда у меня были претензии – газетой руководил именно он и, как назло, на мой крючок всегда попадался Азер Ахмедов. И сейчас я говорю, все это из-за того, что я рассержен. Так, избирательный блок «ПНФА-Мусават» выдвинул мою кандидатуру. Я должен был собрать необходимые документы для представления в избирательный округ. Для получения справки с места работы я обратился в редакцию газеты «Азадлыг». Следует отметить, что я все еще являюсь сотрудником газеты «Азадлыг», и у меня в кармане удостоверение этой газеты. Кроме этого, меня везде признают как сотрудника этой газеты. Сначала я позвонил редактору газеты Суджаддину Шарифову и сказал, что мне нужна справка для представления ее в ОИК. Я пришел в издательство «Азербайджан», где располагалась редакция газеты. Но не стал подниматься в редакцию, я давно там не был. Подождал на первом этаже, и мне принесли справку. Там было написано «на общественных началах являлся автором колонок». Но ведь когда я находился под арестом, они писали «сотрудник газеты «Азадлыг» арестован», и в мире меня все так и знали. Я взял и прочел справку, снизу приписал: «Надо быть мужчиной!» и вернул газете «Азадлыг». Потом мне действительно стало плохо, почему же они препятствуют выдвижению моей кандидатуры? Это было прямой помехой моему участию на выборах. Говорят, якобы я выступаю против газеты «Азадлыг». Но ведь это не так! Ну и что с того, что мой брат является главным редактором этой газеты? Брат братом, но это наше рабочее место. Почему же они перечеркивают мой труд, пусть даже небольшой? Надо было мне умереть в тюрьме, чтобы потом они стали все раздувать, как в случае с покойным Эльмаром Гусейновым? А если я остался жив, значит в этом моя вина?

В Германии я встретился с заместителем министра иностранных дел, и об этом не написали в газете «Азадлыг». Я встретился с Кристофером Штрассером, назначенным докладчиком Парламентской ассамблеи Совета Европы в связи с политзаключенными в Азербайджане, и об этом газета умолчала. Мы дважды провели мероприятия в Гамбурге в связи с трагедией в Ходжалы, собрали, в целом, 5 тыс. подписей и представили их в мэрию для того, чтобы поставить памятник геноциду. Памятник будет поставлен, мы добились этого. Однако газета «Азадлыг» не предоставила и эту информацию, касающуюся всей нации. В Бурсе я принял участие в литературной встрече, встретился примерно со 100 турецкими поэтами. И об этом промолчали.

Из выделенных мне со стороны международных организаций 10 тыс. евро я с трудом взял у них 5 тысяч. В целом, было выделено 30 тыс. евро, из которых 10 тыс. евро предназначались именно мне. Но они не хотели мне отдавать эти деньги, с трудом я смог у них взять 5 тысяч.

Я должен выступать против той стороны, откуда исходит несправедливость. И нет разницы - власть это, оппозиция или место работы.

- И с какой стороны исходит несправедливость к Вам?

- Произошедшее дает основание заявить, что этим людям дано такое указание. Указание такого рода, что имя Мирзы Сакита не должно фигурировать в этой газете. И они выполняют это указание. Если они не согласны с этим заявлением, то пусть докажут.

- Говорите, дано указание. А кто его дал?

- Я не знаю. Расскажу Вам следующее. Однажды в редакции я сидел вместе с Халигом Бахадыром. Азер Ахмедов вошел в комнату, показал свой телефон и сказал, что ему снова прислали месседж с требованием не публиковать статьи Мирзы Сакита. Халиг Бахадыр и я спросили, а кто тебе выдвигает это требование? Он замешкался. Чьи требования ты выполняешь?

Как говорится, сожжены все мосты. Сегодня с той стороны, то есть со стороны власти передо мной закрыты все двери. И с этой стороны также. Но, ведь, и мне нужно жить, у меня пятеро детей…

Когда я находился в заключении, моя младшая дочь пережила сильный стресс. Кто-то из детей во дворе ей сказал, что твоего отца убьют в тюрьме. Она – маленький ребенок. Она пережила такой стресс, что у нее ослабло зрение, и сейчас она никак не может поправиться. Затем, когда я был еще в заключении, заболела моя супруга.
Мы, ведь, друзья-единомышленники, как же ты можешь бросить меня на середине моста и уйти? Так нельзя! Когда я был под арестом, в моем доме вырубили свет, 10 дней семья была без света, я позвонил руководству газеты «Азадлыг» и сказал, что у меня долг за свет 150 манатов, но они не погасили долг. Что это за товарищество, дружба? Если по закону, после своего освобождения я должен был усадить их и поговорить с ними о том, что, находясь в заключении, я попросил вас погасить мой долг в размере 150 манатов, а вы этого не сделали. У человека кроме занятий политикой, журналистикой, есть ведь еще и честь... Они за счет моего ареста получили определенные дивиденды, я это прекрасно понимаю.

Я не знаю, кто дал указание. Однако факт остается фактом, меня уволили из газеты, в которой я работал, не указывая никаких причин. Сказали, уходи, ты нам больше не нужен. Но кто дал такое указание, какой из представителей власти – я этого не знаю. Причину не называют. Пусть мне объявят причину, и я скажу им спасибо. А когда мне не называют причину, то в этом случае я заявляю им: если они сумасшедшие, то я еще более сумасшедший. Раньше, в советское время, бывало, вдруг кто-то предъявлял протест, сразу ставили клеймо «сумасшедший». Уже и сейчас происходит то же самое. Вчера услышал, что кто-то из ранее довольно активных сторонников оппозиции что-то сказал против оппозиции. Его назвали «душевнобольным». Наверняка и мне поставят клеймо «сумасшедший», если так – я уже сейчас буду знать свое дело и получу свою справку о сумасшествии.

Сейчас лица, которые в «Facebook» прячутся под чужими именами, обвиняют меня в том, что я выступаю против газеты «Азадлыг», оскорбляют меня. Что мне сказать, я не выступаю против газеты «Азадлыг». Я люблю эту газету больше вас. Если кто-то сегодня использует газету «Азадлыг» как источник дохода, то я выступаю против этих людей. Я действительно очень люблю эту газету.

Редактор газеты «Азадлыг» заявил мне, зачем тебе писать, иди, приходи перед выборами, и мы тебя выдвинем, будет хорошо. Я сказал, пусть тебе будет стыдно, разве я для тебя Ахад Абыев или Хафиз Гаджиев?

- Люди, которые выступали против Вас, могут сказать, что Мирза Сакит все это говорит по заказу…

- Обвиняющие меня в сговоре с властью люди должны быть бесчестными. Разве я виноват, что все это совпало с выборами, а мне нужна была справка. Справку не мог выдать Ганимат, так как он выдвинул свою кандидатуру в депутаты, а должен был дать Азер Ахмедов. Я попросил справку – он не дал. А когда выдали справку, так сделали это с издевкой. Кстати, я сохранил копию этой справки. Могу и Вам показать.

- (показывает справку с подписью главного редактора газеты «Азадлыг» Ганимата Захида и генерального директора газеты Азера Ахмедова. Далее слова «Надо быть мужчиной!» и подпись Мирзы Сакита - автор) Но ведь здесь стоит и подпись Ганимата Захида…

- Стоит подпись?.. Выходит, они подключились к решению вопроса в коллективной форме. Знаете, что я хочу сказать? В этом движении, борьбе большая заслуга принадлежала Ганимат бею. Но я хотел бы видеть сегодняшнего Ганимата прежним. Он мой брат, я его очень люблю. Я хочу видеть его таким, каким он был годы назад.

- Вы, хоть и рядовой член ПНФА, но являетесь довольно-таки известной личностью. Почему же Вы не выступили на съезде партии?

- Моего молчания там желал не я, а другие. Мне не дали слова. Я спросил причину этого после съезда у заместителя председателя ПНФА Фуада Гахраманлы. Он ответил, что твое выступление попало на конец. Я сказал, что это не так. После того, как моя письменная просьба о выступлении дошла до адресата, 6-7 человек еще успели выступить, но мне слова не предоставили. И причина этого мне не ясна. Итак, я не смог выступить.

- В чем, по-Вашему, причина того, что Вам не предоставили слова?

- Клянусь Богом, не знаю. В любом случае, не захотели и слова не дали. После парламентских выборов я вернусь в Германию. А до того я проведу в Баку пресс-конференцию и скажу там все, что сейчас Вам рассказал. Есть и другие вещи, о них я тоже скажу.

- О чем скажете?

- Не сейчас, когда придет время.