Наука и образование

Министр науки и образования Азербайджана Эмин Амруллаев дал интервью информационным агентствам AПA и Trend, а также телеканалу «Хазар». В ходе беседы министр рассказал о проводимых реформах в системе образования Азербайджана, развитии дошкольного, общего, профессионального и высшего образования, повышении качества обучения, цифровизации, модели образования будущего и других актуальных вопросах.

«В небольших школах качество образования соотвественно ниже»

«Хазар ТВ»: Господин министр, наше сегодняшнее интервью проходит в конце учебного года. Если подвести итоги завершившегося учебного года, какие достижения в системе образования Азербайджана вы бы особо отметили? Какими результатами он запомнился?

Эмин Амруллаев:
— Реформы в сфере образования оцениваются не по итогам одного года, а на основе результатов нескольких лет. Безусловно, одной из наших ключевых задач является последовательное движение к поставленным целям.

В завершившемся учебном году значимые достижения были отмечены по многим направлениям. В частности, в рамках программы «Великое возвращение» были открыты новые школы на освобожденных от оккупации территориях, а граждане Азербайджана продолжили возвращаться в свои родные края. Расширение образовательного процесса в этих населенных пунктах стало одним из наиболее важных событий года.

Полученный нами опыт позволит в последующие годы ускорить эту работу и сделать процесс переселения и организации образовательного процесса еще более эффективным.

В то же время продолжается расширение наших проектов различных направлений — STEAM, «Цифровые навыки» и других. В эти дни продолжается процесс сертификации, и уже на этой неделе мы впервые завершим первый этап сертификации учителей по всем предметам. Безусловно, это непрерывный процесс. Однако, за исключением педагогов, которые не работают уже три года, а также некоторых льготных категорий, можно сказать, что практически все наши учителя прошли первый этап сертификации.

Важным достижением также стало расширение охвата дошкольным образованием, особенно благодаря внедрению альтернативных подходов в этой сфере.

Думаю, что, как и в предыдущие годы, в этом году мы увидим результаты работы, направленной на расширение возможностей для получения высшего образования гражданами Азербайджана за счет увеличения планов приема в вузы. В целом в системе образования было предпринято множество важных шагов в направлении цифровизации.

Кроме того, хочу особо отметить, что прогресс азербайджанских высших учебных заведений в недавно опубликованных международных рейтингах имеет большое значение. В сентябре мы ожидаем результаты PISA (Международной программы по оценке образовательных достижений учащихся). Мы рассчитываем, что они продемонстрируют положительную динамику.

«Хазар ТВ»: В сельской местности объединяют школы с небольшим количеством учащихся, а в городах проводится профильное распределение школ. Это важный и необходимый шаг. Однако из-за увеличения расстояния некоторым ученикам становится сложнее добираться до места учебы. Предпринимаются ли какие-либо меры для обеспечения их удобства?

Эмин Амруллаев:

— Оптимизация малокомплектных школ, то есть школ с небольшим количеством учеников, преследует две основные цели.

В Азербайджане действует более 4000 школ, при этом в 40% из них — а это около 1600 учебных заведений — обучается всего 4% всех школьников. Это наглядно демонстрирует крайне неравномерное распределение образовательной сети по территории страны.

Первая цель такой реформы — повышение эффективности. Чем меньше школа, тем выше государственные расходы на одного ученика. Если бы при этом такие школы обеспечивали более высокие образовательные результаты, возможно, существующую систему можно было бы сохранить. Однако реальность такова, что качество образования в небольших школах также остается более низким.

Именно поэтому я неоднократно подчеркивал, что численность класса сама по себе не является определяющим фактором качества обучения. Безусловно, она оказывает определенное влияние, однако сегодня в Азербайджане существует 1600 малокомплектных школ, где организовать полноценное преподавание как теоретических, так и естественно-научных дисциплин физически невозможно.

Поэтому в настоящее время проводится оптимизация сети: учащихся небольших школ переводят в более крупные образовательные учреждения, что позволяет одновременно повысить качество образования и обеспечить более рациональное использование бюджетных средств. Благодаря этому в образовательном бюджете страны удается сэкономить значительные суммы, которые направляются на повышение заработной платы учителей, а также на внедрение новых реформ и инноваций в сфере образования.

Кроме того, перевод учащихся из небольших школ в более крупные позволяет создать для них более благоприятную социальную среду и обеспечить более качественный образовательный процесс.

Разумеется, перевозка школьников из одного населенного пункта в другой — непростая задача как для самих детей, так и для тех, кто организует этот процесс. Однако преимущества, которые дает эта реформа, многократно превышают возможные негативные последствия, поэтому мы считаем ее чрезвычайно важной и необходимой.

В этом году в нескольких регионах мы также протестировали организацию дистанционного обучения для подобных школ. Результаты оказались положительными. Конечно, полностью решить социальные вопросы таким способом непросто, однако возможность того, чтобы более квалифицированный педагог дистанционно обучал учеников сразу из нескольких небольших сельских населенных пунктов, на практике уже показывает свою эффективность.

Мы убеждены, что в ближайшие годы этот инструмент будет использоваться значительно шире, и в таком случае необходимость перевозки учащихся отпадет.

«Учебный год в Азербайджане не такой уж длинный»

Trend: Одной из основных жалоб родителей является чрезмерная учебная нагрузка школьников. Соответствует ли нынешняя школьная программа возрастным и психологическим возможностям детей?

— Важно понять, насколько велика или мала учебная нагрузка. Количество предметов и учебных часов, применяемых в нашей системе образования, по сравнению с одними странами несколько меньше, а по сравнению с другими — больше.

Например, если сравнивать продолжительность учебного процесса, то учебный год в Азербайджане нельзя назвать слишком длинным. В ряде стран, демонстрирующих более высокие образовательные результаты, летние каникулы значительно короче. У нас же летний отдых длится дольше.

Если предположить, что учебная нагрузка действительно слишком велика, тогда возникает вопрос: что именно следует сократить? Именно с такими вопросами мы сталкиваемся на практике.

Система образования Азербайджана во многом унаследована от советской модели. Организация учебного процесса и учебные планы определяются количеством часов по каждому предмету в неделю: физика — 2 часа, химия — 2 часа, биология — 2 часа и так далее. При этом число учебных часов напрямую влияет на заработную плату учителей, что дополнительно усложняет ситуацию.

Однако самый важный вопрос заключается в другом: насколько содержание образования соответствует требованиям будущего и современным реалиям? Если какая-то часть программы уже не актуальна, её следует заменить новой.

Вероятно, после этого интервью начнутся дискуссии. Какие именно элементы нынешней образовательной программы общество готово единодушно исключить? Какой предмет можно убрать, чтобы содержание образования стало более соответствующим современным потребностям? Чем более конкретными будут подобные обсуждения, тем больше пользы они принесут.

Мы стремимся изменить существующую модель и в рамках перехода к системе подушевого финансирования создать более гибкие механизмы организации образования в Азербайджане.

«В системе образования всегда найдётся кто-то, чем-то недовольный»

AПA: Почему в Азербайджане не утихают жалобы, связанные с образованием?

— В определённой степени недовольство, на мой взгляд, естественно и даже необходимо. В системе образования всегда найдётся кто-то, чем-то недовольный. Важный вопрос заключается в том, насколько эти претензии обоснованы. Я не утверждаю, что они всегда беспочвенны. Безусловно, есть и вполне справедливые жалобы. Однако большое значение имеет их масштаб и характер.

Если люди чем-то недовольны, и мы признаём эти претензии обоснованными, а затем устраняем проблему, значит, делаем шаг вперёд. По моим наблюдениям, большинство обращений связано с неправильным распределением учебной нагрузки, конфликтами между отдельными учителями и руководством школ, разногласиями между учителями и администрацией, проблемами общения между родителями и учащимися, а также вопросами, возникающими между самими школьниками.

«Суть сертификации заключается в том, что в школе должны преподавать учителя, хорошо знающие свой предмет»

«Хазар ТВ»: Процесс сертификации является важным шагом для оценки профессионального уровня учителей. Однако он вызывает опасения из-за возможного кадрового дефицита и психологического давления на опытных педагогов. Кроме того, регулярно обсуждается вопрос повышения зарплаты только тем, кто показывает высокие результаты. Есть ли гарантия, что молодых специалистов хватит для замены учителей, не прошедших экзамен или покинувших систему по возрасту?

— Основная цель сертификации заключается в том, чтобы в школе преподавали учителя, действительно владеющие своим предметом. Главная задача образования — обучение ребёнка. Если мы будем ставить интересы взрослых выше интересов учащихся, это будет ошибкой.

Положительная сторона процесса состоит в том, что в течение ближайших одной-двух недель мы представим общественности итоговые результаты сертификации. Однако общая картина уже ясна. Повышение зарплаты получают не только педагоги с высокими баллами, а все учителя, успешно прошедшие сертификацию. Разница лишь в размере повышения: у одних зарплата увеличивается на 10 процентов, у других — на 35 процентов.

Мы всегда старались обеспечивать максимальную прозрачность. Все вопросы сертификационных экзаменов были опубликованы. Фактически обществу был адресован простой вопрос: должен ли человек, претендующий на звание учителя, преподавать нашим детям, если он не способен ответить хотя бы на 30 вопросов экзамена? Для меня ответ на этот вопрос может быть только «да» или «нет».

Безусловно, одним из самых болезненных аспектов процесса является психологическое напряжение. Кроме того, увольнение нескольких тысяч учителей и расторжение их трудовых договоров само по себе является тяжёлым решением.

Что касается замены уволенных педагогов новыми кадрами, здесь следует обратиться к статистике. На протяжении последних десяти лет приём учителей на работу осуществляется централизованно через экзамены MIQ. Из педагогов, принятых по этой системе, сертификацию успешно прошли 99,8 процента — исключение составили лишь несколько человек. Более того, около 80 процентов из них показали высокие результаты.

Это означает, что уровень предметных знаний учителей, принятых на работу за последние десять лет, примерно в 10–15 раз выше, чем у педагогов, трудоустроенных до введения централизованной системы отбора.

За последние годы заработная плата учителей неоднократно повышалась в рамках различных реформ. Вопрос уровня оплаты труда педагогов постоянно находится в центре внимания министерства. Например, и в этом году после сертификации часть учителей получит повышение зарплаты на 10 или 35 процентов. Такая практика применялась и в прошлом году, и годом ранее. Таким образом, средняя заработная плата учителей ежегодно растёт.

Я убеждён, что сертификация не только усиливает конкуренцию в азербайджанской школе, но и способствует повышению качества образования. Этот процесс создаёт дифференциацию в оплате труда, стимулирует профессиональный рост и приводит к увеличению доходов педагогов. Более наглядно результаты данной реформы мы сможем увидеть через несколько лет.

«Если учитель не хочет обучать ребёнка в школе, но начинает это делать после дополнительной оплаты со стороны родителей, то это уже этическая проблема»

Trend: После школы учащиеся дополнительно занимаются с репетиторами, посещают курсы и готовятся к тестам. Какие шаги планирует предпринять министерство для сокращения масштабов репетиторства?

— Репетиторство — это дополнительное обучение, организуемое родителями за собственные средства сверх школьной программы. Ребёнок изучает математику в школе, а затем хочет заниматься ею дополнительно ещё два, три или даже десять часов. Неважно, сколько именно. Сам по себе этот факт является чем-то плохим или хорошим? На мой взгляд, здесь нет проблемы.

Каждый родитель имеет право организовать для своего ребёнка дополнительные занятия по математике, иностранному языку, химии или любому другому предмету. Есть ли у него такое право? Безусловно. Есть ли в этом что-то плохое? Нет. Ничего плохого в этом нет.

Тогда почему мы так много говорим о репетиторстве и воспринимаем его как проблему?

Первый вопрос заключается в том, кто именно выступает репетитором. Если репетитор — это тот же учитель, который преподаёт ребёнку в школе утром, а затем после уроков занимается с ним за дополнительную плату, то, на мой взгляд, здесь существует серьёзная проблема. Это одновременно и этическая проблема, и определённое логическое противоречие.

Если учитель способен объяснить этому ребёнку математику во время репетиторских занятий, значит, он может сделать это и в школе. Если же он не хочет обучать ребёнка должным образом в школе, но начинает это делать после того, как родители платят дополнительные деньги, то это уже вопрос профессиональной этики.

Представьте, что я учитель и преподаю математику определённому ученику. Получая заработную плату от государства, я не обучаю его предмету на необходимом уровне, но начинаю делать это после того, как родители оплачивают дополнительные занятия. В этом случае учитель и репетитор — не два разных человека, а один и тот же человек.

Учитель должен вести уроки в школе таким образом, чтобы у ученика не возникала необходимость обращаться к нему же в качестве репетитора. Это один подход к проблеме.

Если же учитель качественно выполняет свою работу, но родители по каким-либо причинам остаются недовольны и предпочитают обратиться к другому преподавателю, то это уже совершенно другой вопрос. Эти две проблемы нельзя смешивать, и я их чётко разделяю.

Второй важный момент связан с тем, почему репетиторство приобрело столь широкие масштабы. Корни этой ситуации следует искать в системе поступления в высшие учебные заведения и в том значении, которое азербайджанское общество придаёт высшему образованию.

Сегодня практически каждый выпускник ставит перед собой цель поступить в университет. Если человек не поступает, зачастую считается, что другого успешного пути для него не существует.

Если, например, 100 тысяч человек хотят поступить в вузы, а мест имеется только 60 тысяч, то независимо от того, каким образом будет организовано распределение, 40 тысяч абитуриентов останутся за пределами системы. Это неизбежно создаёт конкуренцию.

Люди стремятся заниматься дополнительно и показывать более высокие результаты, потому что если на два места претендуют три-четыре человека, каждый из них будет стараться подготовиться лучше остальных. В общественном восприятии успешными считаются те, кто поступил, а остальные — нет.

На мой взгляд, решение этой проблемы требует длительного времени. Прежде всего необходимо чётко определить, какую именно проблему мы хотим решить.

Именно через систему полного среднего образования и профильного обучения мы пытаемся донести до родителей следующий посыл: в государственных школах можно подготовить ребёнка к поступлению в лучшие университеты без необходимости оплачивать дополнительные занятия.

Является ли это общественным запросом? Да. Существует ли такая потребность? Безусловно. Именно поэтому мы стараемся реагировать на запрос общества таким образом.

Родители говорят: «Мы хотим, чтобы наши дети получили высшее образование, и готовы сделать для этого всё необходимое». Государственная система полного среднего образования способна обеспечить такую подготовку.

Можно ли запретить репетиторство? Теоретически — да. Но как это реализовать на практике? На мой взгляд, это решение невозможно эффективно исполнить.

Я не считаю, что запрет репетиторства приведёт к положительным результатам с точки зрения обучения и развития человека. Если его невозможно полностью устранить, то задача должна заключаться лишь в улучшении существующих условий.

Однако пока количество мест в вузах ограничено, стремление людей к дополнительной подготовке вне школы будет сохраняться.

Вот грамотный литературный перевод:

«Централизация приёма учителей была введена как мера по борьбе с коррупцией»

AПA: В Азербайджане приём учителей на работу осуществляется централизованно и на основе экзаменов. Вместе с тем нередко обсуждаются расхождения между результатами экзаменов и реальными педагогическими навыками учителей, а также проблема незаполненных вакансий в регионах. Какие изменения министерство планирует для повышения эффективности этой системы?

— Централизованная система приёма учителей действует с 2012 года. Её внедрение было направлено не столько на отбор лучших педагогов, сколько на обеспечение прозрачности процесса и борьбу с коррупцией. И этой прозрачности нам удалось добиться.

Возможна ли менее централизованная модель? Например, когда оценивание проводит министерство, а решение о приёме на работу принимает непосредственно руководитель образовательного учреждения. Допустим, директор выбирает из трёх кандидатов, успешно прошедших экзамен, не того, кто набрал самый высокий балл, а того, кого считает более подходящим педагогом. Во многих странах мира именно так и происходит.

Однако здесь возникает несколько вопросов. Первый из них — смогут ли руководители школ объективно и качественно выполнять эту функцию? Когда я говорю о руководителях учреждений, речь идёт примерно о четырёх тысячах человек. Предположим, лично я им доверяю. Но доверяет ли им общество? Готово ли оно передать эти полномочия не министерству, а четырём тысячам директоров?

Если министерство предоставит им такое право, будут ли их решения восприниматься как прозрачные и справедливые? Для формирования взаимного доверия и уважения к решениям ответственных лиц требуется серьёзная трансформация общественных ценностей. Пока мы ещё очень далеки от этого.

Именно поэтому большинство наших процессов автоматизированы. Например, сейчас мы начали отбирать директоров школ через собеседования. Мы должны постепенно двигаться в этом направлении. Да, собеседование проводит человек, однако оно должно быть полностью защищено от внешнего влияния.

Каждый стремится найти способ занять ту или иную должность. Если меня спросят, является ли нынешняя система отбора оптимальной, я отвечу: нет, она не идеальна. Но в рамках существующего общественного запроса эта модель успешно работает уже более десяти лет и в итоге позволяет привлекать в школы более квалифицированных учителей.

«В наших учебниках существуют серьёзные содержательные проблемы»

«Хазар ТВ»: Каждый год предметом обсуждений становятся научные и технические ошибки, а также языковые недочёты в учебниках. Почему до сих пор не удалось внедрить фундаментальную систему стандартов при их разработке и контроле качества?

— Следует учитывать, что мы издаём более 300 учебников на разных языках, и очень важно понимать, о каких именно ошибках идёт речь.

Учебники в определённой степени создаются в сжатые сроки. Раньше эти сроки были ещё меньше. Сейчас процесс разработки в некоторых случаях занимает два-три года. Прежде бывало так, что человеку давали шесть месяцев на подготовку учебника, которым затем пользовались сотни тысяч детей. Могли ли в таком учебнике быть ошибки? Безусловно.

Сегодня процесс выглядит иначе. Сначала учебник разрабатывается, затем на один учебный год направляется в школы для апробации. После этого собираются отзывы учителей и учеников, материал дорабатывается и направляется профильным организациям. Кроме того, свою экспертную оценку дают специалисты Государственного экзаменационного центра.

Самое важное заключается в том, что все учебники открыты для общественности. Ещё до публикации любой гражданин Азербайджана может ознакомиться с ними и высказать свои замечания.

Поэтому я считаю, что людям, действительно заинтересованным в качестве учебников, было бы гораздо полезнее находить ошибки до их печати. Это принесло бы пользу и детям, и всей системе образования.

Если же кто-то после публикации учебника, сидя за чашкой чая, обнаруживает в нём одну опечатку и представляет её как главную проблему азербайджанского образования, я не считаю это серьёзным аргументом. Опечатки были всегда и, вероятно, будут появляться и в будущем.

Кроме того, важно понимать масштаб проблемы. Когда говорят об ошибках, сколько их имеется в виду? Для меня принципиально важно соотношение количества ошибок и общего объёма учебного материала. Сколько страниц напечатано и на скольких из них действительно есть ошибки?

Но если вы спросите меня, существуют ли проблемы в учебниках, я отвечу: да, существуют, и довольно серьёзные. Однако речь идёт прежде всего о содержательных проблемах.

Нам необходимо обсуждать, насколько содержание курсов физики, химии, биологии и других предметов соответствует требованиям будущего. Хотя это и не входит напрямую в мои должностные обязанности, я готов выступать и с критической позицией.

Если какая-либо важная тема вообще отсутствует в учебнике — это серьёзная проблема. Если в нём присутствует лишняя тема — это тоже серьёзная проблема.

Нужно ли изучать именно такой объём материала? Возможно, тем должно быть меньше. Возможно, они должны быть другими. Возможно, в учебники по истории Азербайджана, азербайджанскому языку, химии или биологии следует включить современные научные достижения и новые знания.

Честно говоря, ни в СМИ, ни в общественных дискуссиях я практически не встречаю подобных содержательных обсуждений. А если бы встретил, был бы очень рад.

«Важнее не продолжительность или объем домашних заданий, а то, чем именно ребенок занимается в это время»

Trend: Если обратиться к мировой практике, можно увидеть иную картину. Например, такие страны, как Финляндия, добиваются высоких результатов, сводя объем домашних заданий к минимуму. Возможно ли применение такой модели в Азербайджане?

Эмин Амруллаев:

— Если бы проблема решалась исключительно сокращением количества домашних заданий, то все страны просто уменьшили бы их объем и автоматически добились высоких образовательных результатов. Если бы все было настолько просто, кто-то уже давно внедрил бы такую модель. Уверяю вас, это не так.

Есть страны, где домашних заданий значительно больше, и при этом они демонстрируют очень высокие показатели успеваемости. В качестве примера можно привести государства Восточной Азии.

Поэтому вопрос должен звучать иначе: какой объем домашних заданий является оптимальным именно для Азербайджана? У Министерства по этому поводу есть рекомендации. Например, для учащихся первого класса на выполнение домашних заданий рекомендуется выделять один час.

При разработке этих рекомендаций учитываются физическая утомляемость ребенка, особенности обучения, а также его психологические и физиологические характеристики.

При этом это не вопрос, который может решаться исключительно на уровне министерства. Мнений существует много, однако серьезных исследований я пока не видел. Необходим глубокий статистический анализ. Например, существует ли существенная разница между тем, когда десятилетний азербайджанский ребенок выполняет домашние задания два часа или два с половиной часа? Ответ заключается в том, что этого никто не знает, поскольку мнения расходятся.

Министерство не является научно-исследовательской организацией. Мы выступаем в роли центрального органа исполнительной власти и регулятора. Наша задача — стимулировать проведение подобных исследований, и мы этим занимаемся. Министерство готово оказывать поддержку. Однако исследования должны проводиться на правильной методологической основе, иначе существует риск допустить серьезные ошибки.

Пока же мы вынуждены опираться на исследования, проведенные в других странах, особенно в тех, которые по своим условиям схожи с Азербайджаном.

Одной из важнейших задач образования является формирование у школьников привычки постоянно задавать вопросы, критически мыслить, искать ответы и заниматься исследовательской деятельностью. Поэтому гораздо важнее такие задания, как самостоятельные письменные работы или упражнения, развивающие мышление.

Иными словами, на вопрос «будет ли лучше, если ребенок будет заниматься два часа вместо трех?» универсального ответа не существует. Гораздо больше внимания следует уделять содержанию домашних заданий.

«Очень хорошо, что сегодня более 85% детей проходят этап предшкольной подготовки»

AПA: В настоящее время в Азербайджане сохраняются серьезные различия в доступности и качестве дошкольного образования: в государственных детских садах не хватает мест, а частные сады остаются недоступными для многих семей. Какие конкретные и измеримые цели ставит министерство для решения этих проблем?

Эмин Амруллаев:

— За последние годы в этом направлении был предпринят ряд важных шагов. Начиная с 2016 года в стране организованы группы предшкольной подготовки. Очень хорошо, что сегодня более 85% детей, а в некоторых случаях почти 90%, проходят хотя бы один год предшкольной подготовки. Для системы образования Азербайджана это новое направление, и его результаты мы увидим в последующие годы. Мы рассчитываем, что они будут положительными.

Как известно, в небольших селах организована дошкольная подготовка на базе местных сообществ. Эта инициатива также доказала свою эффективность. Благодаря ей ребенок уже с трехлетнего возраста получает возможность вместе с семьей начать дошкольное обучение.

С текущего учебного года мы приступили к реализации еще одной очень важной реформы — модели государственно-родительского партнерства. Она предусматривает предоставление ваучера на каждого ребенка для посещения частного дошкольного учреждения. Эта инициатива вызывает очень большой интерес.

Я убежден, что именно за такой моделью будущее, поскольку она одновременно способствует развитию частного сектора, созданию новых рабочих мест, открытию дополнительных мест для детей и расширяет возможности для трудоустройства матерей.

Безусловно, если нам удастся решить вопрос финансирования, положительных сторон у этой инициативы будет очень много.

Кроме того, в отдаленных регионах организуются различные формы мобильного дошкольного образования.

Благодаря всем этим инициативам нам удалось охватить дошкольным образованием более 40% детей в возрасте от одного до пяти лет. В ближайшие годы мы ставим перед собой цель довести этот показатель до 50%.

Для сравнения: десять лет назад охват составлял всего 11–12%.

Я уверен, что наши успехи в этом направлении будут носить устойчивый и долгосрочный характер.

«Если мы найдем способ готовить квалифицированных специалистов качественно и при этом недорого, весь мир обратится к нам.»

«Хазар ТВ»: Сообщалось, что в Стратегии социально-экономического развития Азербайджана на 2027–2030 годы будет отражен вопрос переноса бакинских университетов и открытия новых вузов в регионах. На каком этапе сейчас находится эта работа?

Эмин Амруллаев:

— Прежде всего следует отметить, что сегодня примерно две трети студентов обучаются в Баку и его окрестностях, а одна треть — за пределами столицы.

В последние годы число студентов растет, поскольку высшее образование становится более доступным, а планы приема увеличиваются. Мы выступаем за то, чтобы как можно больше граждан получали высшее образование.

Однозначно можно сказать, что за последние годы увеличилось и количество студентов в региональных университетах. Однако эту задачу не обязательно решать исключительно путем переноса вузов — существуют и другие механизмы.

На наш взгляд, важнее не переносить университеты, а работать над сокращением чрезмерного числа студентов и повышением качества образования. Именно в этом направлении мы уже два года проводим соответствующую работу.

Стоимость подготовки одного студента в Азербайджане по сравнению с другими странами остается очень низкой. Например, если мы условно хотим подготовить инженера-программиста за 2000 манатов, это крайне сложная задача.

Безусловно, чем ниже стоимость обучения для студента, тем лучше для него. Но нельзя забывать одну простую истину: чем дешевле подготовка, тем ниже ее качество. Если бы существовал способ одновременно готовить специалистов дешево и качественно, весь мир обратился бы к нам.

Поэтому приходится выбирать: либо образование будет дешевым, но менее качественным, либо необходимо постепенно увеличивать финансирование, чтобы повышать качество подготовки.

В этом плане важным решением стали группы SABAH. Для студентов, обучающихся по государственному заказу, мы выделяем финансирование в двойном объеме именно для повышения качества образования.

Когда увеличивается количество студентов, обеспечить рост качества становится значительно сложнее. Во многих случаях увеличение контингента неизбежно приводит к снижению качества. Поэтому для ряда наших вузов рост числа обучающихся фактически означает ухудшение качества образования.

Возможно, у этих университетов просто не было другого выхода. Если невозможно повысить стоимость обучения и одновременно нельзя увеличить число студентов, бюджет вуза не растет. А без увеличения бюджета невозможно обеспечить дальнейшее развитие.

Я понимаю, что это непростая и чувствительная тема, однако объективно другого решения сегодня нет. Если существуют иные реальные варианты, мы готовы их обсуждать.

Именно поэтому нынешняя реформа направлена на поиск баланса: как повысить качество высшего образования, не вызывая серьезного социального недовольства, одновременно снизить нагрузку на столицу, развивать региональные университеты и создать условия, чтобы больше студентов получали образование именно в регионах.

Можно ли обеспечить качественное образование в региональных вузах? Безусловно, можно. Более того, по ряду показателей ситуация в регионах даже лучше. Есть университеты в регионах, качество образования в которых превосходит показатели некоторых высших учебных заведений Баку.

В целом я считаю более реалистичным подход, при котором число студентов в регионах будет постепенно увеличиваться, а в Баку — относительно сокращаться за счет регулирования планов приема и количества бюджетных мест.

При этом это вовсе не означает, что в регионах не будут открываться новые высшие учебные заведения. Напротив, при принятии соответствующих решений создание новых университетов в регионах также может быть предусмотрено.

«Наша цель — не внедрение искусственного интеллекта, а повышение качества обучения школьников»

Trend: Какова основная цель следующего этапа цифровой трансформации системы образования Азербайджана: цифровизация управления, персонализация обучения или интеграция искусственного интеллекта в образовательный процесс?

Эмин Амруллаев:

— Все три направления входят в число наших приоритетов. Однако нельзя забывать, что искусственный интеллект — это инструмент, а не цель. Наша задача заключается не во внедрении искусственного интеллекта как такового, а в том, чтобы школьники учились лучше. Искусственный интеллект лишь помогает эффективнее достигать этой цели.

Главная сложность сегодня — это неопределенность. Тема искусственного интеллекта в образовании активно обсуждается всего около трех лет. В отличие от многих других сфер, здесь нет ни 30-летнего, ни 40-летнего, ни 50-летнего практического опыта.

На сегодняшний день очевидно, что искусственный интеллект имеет как преимущества, так и определенные риски. Положительных сторон действительно много: он работает быстрее, создает возможности для персонализированного обучения, предоставляет доступ к разнообразным ресурсам, облегчает их использование и позволяет формировать индивидуальные образовательные траектории. При грамотном применении он способен существенно повысить эффективность обучения.

Однако существуют и спорные, пока еще недостаточно изученные аспекты. В отличие от традиционного образования, искусственный интеллект больше не требует от человека знания алгоритма решения задачи. Если раньше для решения необходимо было понимать сам процесс, то теперь достаточно сфотографировать условие и задать вопрос — искусственный интеллект выполнит работу самостоятельно. К каким изменениям в поведении и мышлении учащихся это приведет в долгосрочной перспективе, пока никто не может сказать с уверенностью.

Мы считаем, что инструменты искусственного интеллекта, представленные на платформе «Цифровая школа» как для учителей, так и для учащихся, стали одним из важнейших нововведений прошедшего учебного года.

На мой взгляд, одним из наиболее значимых направлений применения искусственного интеллекта станет создание индивидуальных образовательных планов, а также более точная оценка потребностей и особенностей обучения каждого ученика.

Однако говорить об окончательных выводах пока преждевременно — ни в Азербайджане, ни даже в самых передовых образовательных системах мира. Сегодня Министерство науки и образования уже располагает определенными инструментами в этой сфере и регулярно представляет их общественности.

AПA: Стремительное развитие искусственного интеллекта существенно меняет структуру рынка труда и снижает востребованность ряда традиционных профессий. Как в этих условиях регулируются обновление содержания высшего образования, разработка программ, основанных на новых компетенциях, и адаптация к профессиям будущего?

Эмин Амруллаев:

— Возникает потребность в новых навыках, тогда как многие прежние компетенции очень быстро теряют свою актуальность.

При этом фундаментальные навыки — умение читать, математическая подготовка и базовые знания в области науки — никогда не утратят своей значимости.

Что касается специальностей, то их названия со временем меняются. Однако речь идет не о названиях как таковых, а об их содержании, образовательных стандартах и тех компетенциях, которые они формируют.

Именно поэтому я считаю реформирование содержания высшего образования гораздо более важной задачей, чем изменение классификатора специальностей. Можно придумать очень привлекательные названия программ с точки зрения маркетинга, но гораздо важнее ответить на вопрос: что именно стоит за этими названиями?

Например, идея «давайте готовить специалистов в области искусственного интеллекта» звучит очень привлекательно. Но для ее реализации необходимы преподаватели, способные обучать этой дисциплине, а также сформированный профессорско-преподавательский состав.

На мой взгляд, здесь крайне важно действовать взвешенно. Проблему количества в системе образования нам в определенной степени уже удалось решить. Теперь главная задача — повышение качества.

А качество, в свою очередь, во многом зависит от преподавательского состава, а также от того, насколько преподаватели высшей школы связаны с промышленностью, экономикой и реальными производственными процессами и насколько хорошо они понимают специфику соответствующих отраслей.

«Лучшая школа — это школа, расположенная рядом с вашим домом»

Trend: Несмотря на улучшение инфраструктуры, сохраняются проблемы с переполненностью классов, обучением в несколько смен и приемом в школы. Что сегодня является основной проблемой: нехватка зданий, качество преподавания или управление?

Эмин Амруллаев:

— Прежде всего хочу отметить, что благодаря поддержке Президента Ильхама Алиева, Первого вице-президента Мехрибан Алиевой и Фонда Гейдара Алиева в Азербайджане более 90 процентов школ были капитально отремонтированы или построены заново. У нас осталось совсем небольшое количество школ, и в ближайшие годы вопрос инфраструктуры будет полностью решен.

Вместе с тем мы сталкиваемся с определенными проблемами, связанными с неравномерным расселением населения. В первую очередь это касается густонаселенных районов. В некоторых местах нам уже удалось решить эти вопросы. Например, ранее серьезные проблемы существовали в поселках Масазыр и Бина.

Сегодня наиболее остро проблема переполненности школ ощущается в Абшеронском, Хазарском и Сабунчинском районах. Количество таких школ не превышает 50. Если учитывать, что в стране действует около 4000 школ, то речь идет всего о 30–40 учебных заведениях. Действительно, в отдельных районах школы работают в две или даже три смены, однако по ним уже ведется масштабная работа.

Второй вопрос касается выбора школы. Это уже вопрос государственной образовательной политики. Должны ли родители иметь право выбирать учителя для своего ребенка в государственной школе или нет? Именно от ответа на этот вопрос зависит принимаемое решение.

Каждый родитель стремится найти для своего ребенка хорошего учителя, что раньше нередко приводило к различным нежелательным ситуациям. Затем с внедрением электронных систем как прием в школы, так и выбор учителя были переведены в электронный формат и предоставлены на выбор родителей. То есть, если в государственной школе есть свободные места, родители имеют право выбрать учителя первого класса для своего ребенка при условии наличия мест в его классе.

Есть и еще один важный вопрос — выбор школы. Я считаю, что лучшая школа — это школа, расположенная рядом с вашим домом. Потому что школа принадлежит не только государству. В первую очередь она принадлежит детям. Государство выполняет в этом процессе регулирующую функцию. Поэтому для развития школы крайне важно, чтобы родители работали вместе с нами.

«Я считаю, что самую сложную работу в системе образования Азербайджана выполняют учителя»

AПA: Какие проблемы в сфере образования лично вас сегодня не устраивают? Какие вопросы вы пытаетесь решить, но пока не удается добиться желаемого результата?

Эмин Амруллаев:

— Если посмотреть на ситуацию десять или даже пятнадцать лет назад и провести анализ публикаций в СМИ, станет понятно, в чем заключалась проблема. Мы оценивали уровень знаний учеников девятого класса, видели, что часть детей успешно учится, а часть — нет. После этого начинался поиск виноватых. Проходил год, и мы снова задавали тот же вопрос. Затем ситуация повторялась вновь и вновь.

Однако корень проблемы находится в дошкольном и начальном образовании. Если нам удастся повысить качество именно этих ступеней, то в долгосрочной перспективе мы получим устойчивые положительные результаты и на последующих уровнях образования.

Именно поэтому мы проводим мониторинг знаний всех учащихся четвертых и шестых классов и ежегодно стремимся улучшать показатели хотя бы на один-два процента.

Сегодня мы фактически предъявляем к учителям требования, сопоставимые с требованиями к выпускникам магистратуры, и эти требования постоянно растут. Я действительно считаю, что самую сложную работу в системе образования Азербайджана выполняют именно учителя.

Очень важно выстраивать с ними сотрудничество и понимать их потребности, ведь именно учитель находится в классе и ежедневно работает с детьми. Чем больше будет педагогов, которые умеют эффективно организовывать учебный процесс и качественно преподавать, тем лучше будут долгосрочные результаты всей системы образования.

Хороший учитель — это не только человек, прекрасно знающий свой предмет. Это педагог, который умеет сотрудничать, объективно оценивать знания и давать качественную обратную связь. Хорошо оценивающий учитель — это не тот, кто ставит высокие оценки, а тот, кто объясняет ученику его пробелы и помогает их устранить.

Если спросить меня, что необходимо изменить, я отвечу: прежде всего нам нужны серьезные изменения в системе оценивания. Огромное значение имеет то, какие вопросы задают ученикам наши учителя и какие вопросы мы сами используем при приеме педагогов на работу.

Пока у нас сохраняются проблемы с разработкой заданий, действительно измеряющих современные компетенции. Например, мы все еще не умеем — или делаем это крайне редко — составлять вопросы, которые качественно оценивают читательскую грамотность. Аналогично значительно сложнее создать по математике задание, проверяющее математическое мышление, или по истории — вопрос, позволяющий оценить способность анализировать исторические процессы, чем просто спросить, когда произошло то или иное событие.

На мой взгляд, стандарты образования будущего будут определяться не только умением отвечать на вопросы, но в гораздо большей степени умением правильно эти вопросы задавать.

AПA: Планируется ли ввести требование о наличии степени магистра при приеме учителей на работу?

Эмин Амруллаев:

— Безусловно, учитель, получивший качественное образование в магистратуре, предпочтительнее по сравнению с тем, кто имеет только базовое высшее образование. Однако сегодня это не является юридическим требованием. За наличие степени магистра дополнительные баллы не начисляются.

Речь идет не о самой процедуре отбора, а об ожидаемом уровне подготовки. Иными словами, между человеком, который обучался четыре года, и человеком, который обучался шесть лет, должна существовать разница в уровне квалификации. Если же оба кандидата демонстрируют одинаковый уровень знаний, я бы предпочел того, кто учился шесть лет. Однако действующие правила таковы: приоритет получает кандидат, набравший больше баллов на конкурсе по приему учителей (MİQ).

Trend: Удовлетворили ли вас результаты мониторинга знаний учащихся четвертых и шестых классов в этом году?

Эмин Амруллаев:

— Мы ежегодно наблюдаем постепенный прогресс. Уверен, что и в этом году увидим положительную динамику.

Этот мониторинг имеет очень большое значение. Как вы знаете, по его итогам информация предоставляется не только учителям, но и самим ученикам, а также их родителям. Его основная цель — оценка текущего уровня знаний.

За результаты мониторинга никто не получает ни поощрений, ни наказаний. Однако суть заключается в том, что если учитель на протяжении четырех лет обучал конкретный класс, то он также несет ответственность за достигнутые этим классом результаты.

Мы обсуждаем эти результаты с педагогами, показываем им: вот одна и та же школа, одинаковые условия, но один класс демонстрирует одни показатели, а другой — совершенно другие.

Кроме того, мы постепенно внедряем новые типы заданий, стремясь сделать вопросы мониторинга максимально соответствующими оценочным инструментам нового поколения.

Trend: Почему после проведения мониторинга учащимся не выдают тестовые материалы?

Эмин Амруллаев:

— Потому что часть заданий мы сохраняем для использования в последующие годы.

Наша цель — сравнивать, как на один и тот же вопрос отвечают дети одного возраста в разные годы. Именно такой подход позволяет наиболее объективно отслеживать динамику.

Если мы будем публиковать все задания, дети начнут специально готовиться именно к ним. Поэтому спустя три-четыре года мы раскрываем использованные вопросы.

Используя одни и те же задания ежегодно, мы можем сравнивать результаты учеников, заканчивающих четвертый класс в разные годы, и тем самым объективно оценивать, движемся ли мы вперед.

«Докторантура — это сфера, которая остро нуждается в серьезной реформе»

«Хазар ТВ»: В условиях, когда глобальная конкуренция все больше строится на науке и инновациях, какие ключевые приоритеты определены для укрепления научного потенциала Азербайджана?

Эмин Амруллаев:

— Хорошая новость заключается в том, что одним из наиболее заметных достижений в развитии высшего образования стало увеличение количества научных исследований.

Азербайджанские ученые, исследователи университетов и научно-исследовательских институтов публикуют все больше научных статей, причем качество этих публикаций по сравнению с предыдущими годами значительно выросло.

Одной из причин этого стало создание государством системы стимулирования научной деятельности. Сегодня обеспечен доступ ко всем основным международным наукометрическим базам данных, а ученые, чьи публикации отличаются высоким качеством, получают дополнительные выплаты.

Около 500 наших ученых уже получают дополнительное ежемесячное вознаграждение в размере до 1000 манатов, и результаты этой политики уже начинают проявляться.

Расширяется и международное сотрудничество. Особенно позитивная динамика наблюдается в развитии научных связей между Азербайджаном и Турцией.

Кроме того, создание Министерства науки и образования по инициативе Президента, передача научных институтов в его ведение на первом этапе и обеспечение их интеграции с высшими учебными заведениями способствовали как улучшению позиций университетов в международных рейтингах, так и сокращению дистанции между наукой и высшим образованием.

С точки зрения регулирования важным шагом стало создание Государственного агентства по науке и высшему образованию, которое сегодня более тесно взаимодействует с научными организациями.

Вместе с тем, на мой взгляд, именно докторантура является сферой, которая остро нуждается в серьезной реформе.

Необходимо совершенствовать и содержание, и организационную модель подготовки, а также значительно активнее привлекать талантливую молодежь к научной и исследовательской деятельности. В этой области пока сохраняется немало пробелов.

В этом году мы запускаем новые программы докторантуры и надеемся, что они окажутся эффективными.

Продолжается и реализация программы обучения за рубежом. Так, на программы бакалавриата ежегодно выделяется около 125 мест, при этом на них подают заявки примерно 450 человек. На программы магистратуры предусмотрено около 300 мест, на которые поступает почти 500 заявок.

Совершенно иная ситуация складывается с докторантурой: при наличии около 80 мест порой не набирается даже десяти кандидатов.

Поэтому развитие докторантуры имеет принципиальное значение для всей системы высшего образования и научных исследований страны.

Я убежден, что нашими ключевыми приоритетами должны стать увеличение финансирования науки и выстраивание прочных связей между наукой и промышленностью.

В этом направлении у нас уже есть ряд инициатив, и мы рассчитываем увидеть их результаты в ближайшие годы.

«Наши школы должны воспитывать граждан Азербайджана»

Trend: В каком направлении должна развиваться азербайджанская школа в ближайшие пять лет: как школа, ориентированная на экзамены, школа, развивающая навыки, или школа, формирующая личность?

Эмин Амруллаев:

— Я считаю, что в первую очередь это должна быть школа, формирующая личность. При этом под личностью я прежде всего подразумеваю систему ценностей.

Перед любой системой образования стоят две важнейшие задачи. Особенно это актуально для государств, народов и обществ, подобных нашему по своему географическому положению и историческим особенностям: сохранение национальной идентичности, национальных традиций и ценностей.

Не менее важную роль играет язык. Для нас серьезным вызовом является сохранение и развитие азербайджанского языка в условиях активного развития других языков и усиливающейся глобальной конкуренции.

Поэтому, говоря о ценностях, я прежде всего имею в виду воспитание будущих поколений Азербайджана, которые будут верны своим национальным традициям и одновременно смогут адаптировать их к реалиям современного мира.

Особенно в эпоху стремительного технологического развития мы должны стремиться к сохранению как общечеловеческих, так и национальных ценностей. Вопрос национальной идентичности, пожалуй, является одной из самых сложных задач, требующих максимально взвешенного подхода.

«Переход к полной занятости учителей может стать важной реформой как с точки зрения повышения качества их работы, так и уровня заработной платы»

AПA: В последнее время обсуждается идея о том, что учителя должны находиться в школе не только во время проведения уроков, но и дольше в течение рабочего дня. Как в таком случае будет обеспечиваться баланс между нагрузкой и заработной платой педагогов? Какой подход рассматривает министерство? И почему вообще возникла эта идея?

Эмин Амруллаев:

— Прежде всего речь идет о том, чтобы учитель ощущал себя полноценной частью школы. Представьте, что вы приходите на свое рабочее место всего на 18 часов в неделю. Насколько в таком случае это место действительно становится вашим? У вас нет собственного рабочего кабинета, нет постоянного рабочего пространства. Вы просто проводите уроки, затем берете сумку и уходите домой, занимаясь другими делами.

Между тем коллективная работа имеет огромное значение, поскольку школа — это среда сотрудничества. Именно поэтому учитель должен проводить в школе больше времени.

Кроме того, помимо уроков у педагога есть множество обязанностей, за которые сегодня не предусмотрена отдельная оплата. Учителю необходимо готовить задания для работы с учениками, проверять письменные работы, общаться со школьниками, давать им обратную связь, выслушивать их, чтобы понять существующие проблемы, а также участвовать вместе с коллегами в проектах профессионального развития.

Поэтому очень важно, чтобы учитель чувствовал свою ответственность за школу и был вовлечен в ее жизнь.

Третий важный аспект заключается в том, что повысить заработную плату учителей, рассчитывая ее исключительно по количеству учебных часов, крайне сложно. Ведь невозможно обеспечить каждого педагога нагрузкой в 20–24 часа в неделю.

Именно поэтому переход к модели полной занятости учителя может стать важной реформой, которая позволит одновременно повысить качество преподавания и уровень оплаты труда. Пока эта идея находится на стадии обсуждения, и, вероятно, в ближайшем будущем будут представлены соответствующие предложения.

При этом заработная плата учителя в рамках такой модели должна быть выше средней по стране.

«Хазар ТВ»: В рамках программы «Великое возвращение» создаваемая система образования должна отвечать не только сегодняшним потребностям, но и задачам развития на десятилетия вперед. Какие особые подходы применяются для развития образования в Карабахе и Восточном Зангезуре?

Эмин Амруллаев:

— На сегодняшний день на освобожденных территориях уже начали работу 25 общеобразовательных и 13 дошкольных учреждений. В них обучается около 4500 учащихся.

Мы ожидаем, что уже в следующем учебном году это число будет расти значительно быстрее, поскольку в предыдущие годы основной акцент был сделан на реализации инфраструктурных проектов.

Второй важный вопрос — рационализация системы образования. К примеру, в стране не может существовать две школы «Агдам №1». После возвращения жителей в свои родные населенные пункты школы, которые были временно перенесены для вынужденных переселенцев, постепенно закрываются, а их кадровый состав перераспределяется. Это само по себе достаточно сложный процесс.

Третья задача — подбор педагогических кадров из числа возвращающихся жителей, поиск подходящих специалистов, проведение необходимых конкурсов и рациональная организация работы на местах.

Хорошая новость заключается в том, что на освобожденных территориях строятся школы с самой современной инфраструктурой. Поскольку образовательный процесс там начинается практически с нуля, мы стремимся организовать его в новом формате.

Учителя, работающие в этих школах, демонстрируют высокий энтузиазм, заинтересованность и мотивацию. Я убежден, что школы на освобожденных территориях войдут в число лучших образовательных учреждений страны.

«Я выступаю за введение определенных ограничительных механизмов»

Trend: Сейчас обсуждается законопроект, предусматривающий запрет на использование социальных сетей детьми младше 16 лет. Как министр науки и образования вы поддерживаете эту инициативу? Не скажется ли она одновременно на возможностях детей для цифрового обучения и общения?

Эмин Амруллаев:

— Мы обязаны защищать наших детей. Это очевидно, и, думаю, с этим согласятся все.

Цифровая среда сама по себе содержит множество рисков и поэтому должна регулироваться.

При этом необходимо понимать, что под социальными сетями мы не подразумеваем цифровые образовательные инструменты и платформы. Дети по-прежнему смогут пользоваться цифровыми технологиями и различными электронными ресурсами для обучения.

Однако влияние отдельных социальных сетей и компьютерных игр на поведение и психологическое состояние детей, формирование зависимости, а также возникновение такого явления, как кибербуллинг, уже является установленным фактом.

Поэтому я однозначно поддерживаю введение определенных ограничительных механизмов.

AПA: Какова позиция министерства относительно действующего механизма приема в высшие учебные заведения? Ведется ли работа с профильными структурами по его совершенствованию?

Эмин Амруллаев:

— На данный момент никаких принципиальных изменений механизма приема не планируется.

Постоянно вносятся лишь технические корректировки — например, пересматривается распределение отдельных специальностей по экзаменационным группам, и все такие изменения заранее объявляются.

Вместе с тем одним из важнейших направлений дальнейшего развития должно стать сокращение количества экзаменов, которые приходится сдавать абитуриентам. В перспективе одним из возможных решений может стать расширение практики приема в вузы на основе результатов выпускных экзаменов.

Однако, говоря о ближайшей перспективе, я не имею в виду один или два года. Подобные изменения всегда анонсируются заранее, и в следующем году они внедрены не будут. Тем не менее двигаться в этом направлении вполне возможно.

Сегодня около 60 тысяч абитуриентов поступают в высшие учебные заведения по действующей модели. Итоговые результаты приемной кампании этого года мы ожидаем в августе.

«Хазар ТВ»: Какими, на ваш взгляд, должны быть школы XXI века?

Эмин Амруллаев:

— Очень сложно предсказать, какой будет школа в ближайшие 10–15 лет XXI века. На этот счет могут существовать разные мнения.

Однако уже сейчас очевидно, что дистанционное образование, онлайн-обучение, электронные образовательные ресурсы и искусственный интеллект становятся неотъемлемой частью современной системы образования.

Все это требует иной инфраструктуры, новой организационной модели, а также специалистов с другими компетенциями.

На мой взгляд, одной из самых необходимых, но пока отсутствующих штатных единиц в современной школе является специалист по информационным технологиям. Если в школе используются сотни компьютеров, то при возникновении неисправностей должен быть человек, который сможет оперативно их устранить и восстановить работу сети.

Безусловно, изменения будут происходить. Однако обновить содержание образования, реформировать отдельные учебные предметы или повысить качество преподавания значительно проще, чем воспитать поколение, готовое к вызовам новой эпохи и при этом сохраняющее свои национальные ценности и национальную идентичность.

Именно поэтому я считаю, что главными приоритетами школы XXI века должны стать воспитание личности, сохранение национальной идентичности и подготовка молодых людей к жизни в быстро меняющемся мире.

«Наша школа должна воспитывать граждан Азербайджана»

Trend: В каком направлении должна развиваться азербайджанская школа в ближайшие пять лет: как школа, ориентированная на экзамены, школа, развивающая навыки, или школа, формирующая личность?

Эмин Амруллаев:

— Я считаю, что в первую очередь это должна быть школа, формирующая личность. При этом под личностью я прежде всего подразумеваю систему ценностей.

Перед любой системой образования стоят две важнейшие задачи. Особенно это актуально для государств, народов и обществ, подобных нашему по своему географическому положению и историческим особенностям: сохранение национальной идентичности, национальных традиций и ценностей.

Не менее важную роль играет язык. Для нас серьезным вызовом является сохранение и развитие азербайджанского языка в условиях активного развития других языков и усиливающейся глобальной конкуренции.

Поэтому, говоря о ценностях, я прежде всего имею в виду воспитание будущих поколений Азербайджана, которые будут верны своим национальным традициям и одновременно смогут адаптировать их к реалиям современного мира.

Особенно в эпоху стремительного технологического развития мы должны стремиться к сохранению как общечеловеческих, так и национальных ценностей. Вопрос национальной идентичности, пожалуй, является одной из самых сложных задач, требующих максимально взвешенного подхода.

«Переход к полной занятости учителей может стать важной реформой как с точки зрения повышения качества их работы, так и уровня заработной платы»

AПA: В последнее время обсуждается идея о том, что учителя должны находиться в школе не только во время проведения уроков, но и дольше в течение рабочего дня. Как в таком случае будет обеспечиваться баланс между нагрузкой и заработной платой педагогов? Какой подход рассматривает министерство? И почему вообще возникла эта идея?

Эмин Амруллаев:

— Прежде всего речь идет о том, чтобы учитель ощущал себя полноценной частью школы. Представьте, что вы приходите на свое рабочее место всего на 18 часов в неделю. Насколько в таком случае это место действительно становится вашим? У вас нет собственного рабочего кабинета, нет постоянного рабочего пространства. Вы просто проводите уроки, затем берете сумку и уходите домой, занимаясь другими делами.

Между тем коллективная работа имеет огромное значение, поскольку школа — это среда сотрудничества. Именно поэтому учитель должен проводить в школе больше времени.

Кроме того, помимо уроков у педагога есть множество обязанностей, за которые сегодня не предусмотрена отдельная оплата. Учителю необходимо готовить задания для работы с учениками, проверять письменные работы, общаться со школьниками, давать им обратную связь, выслушивать их, чтобы понять существующие проблемы, а также участвовать вместе с коллегами в проектах профессионального развития.

Поэтому очень важно, чтобы учитель чувствовал свою ответственность за школу и был вовлечен в ее жизнь.

Третий важный аспект заключается в том, что повысить заработную плату учителей, рассчитывая ее исключительно по количеству учебных часов, крайне сложно. Ведь невозможно обеспечить каждого педагога нагрузкой в 20–24 часа в неделю.

Именно поэтому переход к модели полной занятости учителя может стать важной реформой, которая позволит одновременно повысить качество преподавания и уровень оплаты труда. Пока эта идея находится на стадии обсуждения, и, вероятно, в ближайшем будущем будут представлены соответствующие предложения.

При этом заработная плата учителя в рамках такой модели должна быть выше средней по стране.

«Хазар ТВ»: В рамках программы «Великое возвращение» создаваемая система образования должна отвечать не только сегодняшним потребностям, но и задачам развития на десятилетия вперед. Какие особые подходы применяются для развития образования в Карабахе и Восточном Зангезуре?

Эмин Амруллаев:

— На сегодняшний день на освобожденных территориях уже начали работу 25 общеобразовательных и 13 дошкольных учреждений. В них обучается около 4500 учащихся.

Мы ожидаем, что уже в следующем учебном году это число будет расти значительно быстрее, поскольку в предыдущие годы основной акцент был сделан на реализации инфраструктурных проектов.

Второй важный вопрос — рационализация системы образования. К примеру, в стране не может существовать две школы «Агдам №1». После возвращения жителей в свои родные населенные пункты школы, которые были временно перенесены для вынужденных переселенцев, постепенно закрываются, а их кадровый состав перераспределяется. Это само по себе достаточно сложный процесс.

Третья задача — подбор педагогических кадров из числа возвращающихся жителей, поиск подходящих специалистов, проведение необходимых конкурсов и рациональная организация работы на местах.

Хорошая новость заключается в том, что на освобожденных территориях строятся школы с самой современной инфраструктурой. Поскольку образовательный процесс там начинается практически с нуля, мы стремимся организовать его в новом формате.

Учителя, работающие в этих школах, демонстрируют высокий энтузиазм, заинтересованность и мотивацию. Я убежден, что школы на освобожденных территориях войдут в число лучших образовательных учреждений страны.

«Я выступаю за введение определенных ограничительных механизмов»

Trend: Сейчас обсуждается законопроект, предусматривающий запрет на использование социальных сетей детьми младше 16 лет. Как министр науки и образования вы поддерживаете эту инициативу? Не скажется ли она одновременно на возможностях детей для цифрового обучения и общения?

Эмин Амруллаев:

— Мы обязаны защищать наших детей. Это очевидно, и, думаю, с этим согласятся все.

Цифровая среда сама по себе содержит множество рисков и поэтому должна регулироваться.

При этом необходимо понимать, что под социальными сетями мы не подразумеваем цифровые образовательные инструменты и платформы. Дети по-прежнему смогут пользоваться цифровыми технологиями и различными электронными ресурсами для обучения.

Однако влияние отдельных социальных сетей и компьютерных игр на поведение и психологическое состояние детей, формирование зависимости, а также возникновение такого явления, как кибербуллинг, уже является установленным фактом.

Поэтому я однозначно поддерживаю введение определенных ограничительных механизмов.

AПA: Какова позиция министерства относительно действующего механизма приема в высшие учебные заведения? Ведется ли работа с профильными структурами по его совершенствованию?

Эмин Амруллаев:

— На данный момент никаких принципиальных изменений механизма приема не планируется.

Постоянно вносятся лишь технические корректировки — например, пересматривается распределение отдельных специальностей по экзаменационным группам, и все такие изменения заранее объявляются.

Вместе с тем одним из важнейших направлений дальнейшего развития должно стать сокращение количества экзаменов, которые приходится сдавать абитуриентам. В перспективе одним из возможных решений может стать расширение практики приема в вузы на основе результатов выпускных экзаменов.

Однако, говоря о ближайшей перспективе, я не имею в виду один или два года. Подобные изменения всегда анонсируются заранее, и в следующем году они внедрены не будут. Тем не менее двигаться в этом направлении вполне возможно.

Сегодня около 60 тысяч абитуриентов поступают в высшие учебные заведения по действующей модели. Итоговые результаты приемной кампании этого года мы ожидаем в августе.

«Хазар ТВ»: Какими, на ваш взгляд, должны быть школы XXI века?

Эмин Амруллаев:

— Очень сложно предсказать, какой будет школа в ближайшие 10–15 лет XXI века. На этот счет могут существовать разные мнения.

Однако уже сейчас очевидно, что дистанционное образование, онлайн-обучение, электронные образовательные ресурсы и искусственный интеллект становятся неотъемлемой частью современной системы образования.

Все это требует иной инфраструктуры, новой организационной модели, а также специалистов с другими компетенциями.

На мой взгляд, одной из самых необходимых, но пока отсутствующих штатных единиц в современной школе является специалист по информационным технологиям. Если в школе используются сотни компьютеров, то при возникновении неисправностей должен быть человек, который сможет оперативно их устранить и восстановить работу сети.

Безусловно, изменения будут происходить. Однако обновить содержание образования, реформировать отдельные учебные предметы или повысить качество преподавания значительно проще, чем воспитать поколение, готовое к вызовам новой эпохи и при этом сохраняющее свои национальные ценности и национальную идентичность.

Именно поэтому я считаю, что главными приоритетами школы XXI века должны стать воспитание личности, сохранение национальной идентичности и подготовка молодых людей к жизни в быстро меняющемся мире.

Trend: В условиях растущего спроса на квалифицированные рабочие кадры на рынке труда как вы оцениваете роль профессионального образования в развитии экономики?

Эмин Амруллаев:

— Рост, который мы наблюдаем в сфере высшего образования, продолжается и в системе профессионального образования. Сегодня профессиональное образование выбирают уже более 25–26 тысяч человек.

Важным шагом в развитии этой сферы стал указ Президента, подписанный в декабре 2025 года, который предусматривает реконструкцию 21 из 23 профессиональных учебных заведений и капитальный ремонт еще двух.

Я убежден, что это начало нового этапа. Если нам удастся реализовать эти планы до 2030 года, а также построить новые профессиональные учебные заведения на освобожденных территориях, мы сможем существенно модернизировать инфраструктуру системы профессионального образования.

Следует признать, что именно инфраструктура остается одной из наиболее проблемных составляющих профессионального образования. После Первой Карабахской войны многие профессиональные училища были использованы для размещения вынужденных переселенцев, что серьезно сказалось на их состоянии.

В последние годы мы активно создаем новые профессиональные учебные заведения. Современные учреждения уже открыты в Барде, Габале, Джалилабаде, Ленкорани и Баку.

Мы видим, что когда появляется новое и современное профессиональное учебное заведение, студенты охотно выбирают именно его. Уверен, что по мере решения инфраструктурных проблем число людей, отдающих предпочтение профессиональному образованию, будет неуклонно расти.

AПA: Хотелось бы узнать ваше мнение о деятельности колледжей. Соответствуют ли они сегодня существующим ожиданиям?

Эмин Амруллаев:

— Это уровень образования, который нуждается в реформировании, а точнее — учебные заведения, обеспечивающие подготовку по программам среднего специального образования.

Подготовка специалистов со степенью суббакалавра должна сохраниться и будет сохранена. Вопрос заключается в другом: должны ли учебные заведения, реализующие такие программы, существовать как самостоятельные учреждения или быть интегрированы в структуру высших учебных заведений?

В принципе возможны оба варианта.

Думаю, что на следующем этапе реформ одним из наших приоритетов станет повышение качества преподавательского состава колледжей и усиление контроля за их деятельностью.

Работа в этом направлении будет продолжена.

Фото — Илькин Набиев © APA GROUP