«Пока возвращаться некуда, потому что всё разрушено раз и второе все заминировано. У нас после окончания войны за год и три месяца уже более двухсот погибших и ставших калеками на минах. Первые месяцы после окончания войны, несмотря на призывы Владимира Владимировича Путина, премьер-министр Пашинян упорно говорил о том, что у них нет карт минных полей, что было неправдой, и мы знали, что такие карты минных полей есть. Через несколько месяцев они признали, что да, такие карты существуют, но отказывались нам их передавать».
Как сообщает АПА, об этом заявил Президент Ильхам Алиев 23 февраля в рамках визита в РФ в ходе встречи с руководителями ведущих российских СМИ в агентстве ТАСС, отвечая на вопрос генерального директора Всероссийской государственной телерадиовещательной компании Олега Добродеева «Одно, наверное, из самых тяжелых воспоминаний, которое осталось у меня с того времени, когда я был в Баку в начале 1990-х годов, - это сотни тысяч беженцев, практически весь город, весь центр города был заполнен беженцами. Вопрос у меня такой. Прошло уже больше 30 лет. Понятно, что это невероятная боль, трагедия, но и Вы справедливо сказали, что самое тяжелое, когда это проходит через каждого конкретного человека. Насколько сейчас активно они возвращаются?».
Глава государства сказал, что по существу этим Армения грубо нарушает международное гуманитарное право и обрекает тех людей, беженцев, на гибель.
«Потому что люди ждали 30 лет, сдержать всех невозможно, поставить на каждой дороге блок-посты тоже невозможно, то есть, есть обходные пути, люди проникают, идут, хотят найти хотя бы развалины своих домов и гибнут. В конечном итоге эти карты минных полей были нам переданы, но точность их составляет 25 процентов. То есть они по-существу непригодны. Это главная проблема почему мы не можем сейчас уже возвращать людей. Хотя мы сейчас осуществляем пилотный проект, который будет реализован, наверное, через несколько месяцев в одном из сёл Зангиланского района, куда первые где-то около двухсот семей вернутся уже весной этого года. Восстанавливать нам, для сравнения просто, нужно территорию, равную территории Ливана, на которой нет ничего, то есть разрушено буквально всё. Город Агдам, там жило 30-40 тысяч человек, там ничего нет, одни руины. Камни растаскивали, продавали. Надгробья ломали, увозили и продавали. То есть невиданного масштаба вандализм, даже уму непостижимо. И всё это скрывалось от международной общественности. К сожалению, Минская группа ОБСЕ, которая неоднократно посещала оккупированные территории, предпочитала это не замечать.
Таким образом, нам предстоит огромная работа - вода, электричество, газ, дороги, мины, дома. Мы начали, мы в прошлом году выделили миллиард триста миллионов долларов, в этом году такую же сумму на восстановление. Пилотный проект осуществляется, но это займёт время. Параллельно с этим, должен сказать, что в период оккупации мы активно строили для беженцев дома, и ежегодно где-то около пяти тысяч семей, где-то порядка 30 тысяч людей, мы расселяли. То есть где-то процентов 70 из них - они живут нормально. Мы построили дома в Баку, в Сумгайыте, в Гяндже и во многих городах. Но процентов 30 до сих пор живут в неприспособленных зданиях, в общежитиях, в детских садах, и в тяжёлых условиях. Поэтому в первую очередь эта категория людей будет возвращена. Нами уже разработан мастер-план строительства города Агдам, города Физули, города Шуша, и других городов тоже в ближайшее время будет утверждено. Всё будет делаться по плану, никакого хаоса не будет. В основу будет взят принцип зелёной энергии. Вся зона Карабаха и Восточного Зенгезура будет зоной зелёной энергии и концепции «умные города» и «умные сёла». Эти люди ждали очень долго, поэтому они должны жить в лучших условиях, которые возможны в Азербайджане. Сказать конкретные сроки я не могу, даже на встречах с ними не могу, не могу дезориентировать. Но мы делаем всё - ежедневно, ежечасно - чтобы этот процесс ускорить. Но нам, конечно, нужна помощь, именно в плане разминирования, даже не финансовая, а техническая. Просто физически мы не успеваем. У нас есть Агентство по разминированию, у нас есть несколько батальонов в Министерстве обороны, есть группа МЧС. Но физически не хватает, потому что это очень медленный процесс. Поэтому мы обратились в международные структуры оказать нам содействие, но, к сожалению, прошел уже год и три месяца, пока всё это без ответа», - отметил Президент.