Прошёл год со дня достижения договорённостей между Азербайджаном и Арменией в Вашингтоне 8 августа 2025 года. Встреча, состоявшаяся при участии Президента США Дональда Трампа, парафирование текста мирного соглашения между Азербайджаном и Арменией, а также взятые сторонами политические обязательства стали одними из ключевых дипломатических событий постконфликтного периода на Южном Кавказе.
За минувший год в отношениях между Азербайджаном и Арменией произошёл ряд изменений. Активизировались политические и дипломатические контакты, продолжился процесс делимитации границы, были предприняты шаги по ликвидации международных механизмов, связанных с бывшим конфликтом, ведётся конкретная работа по открытию транспортных коммуникаций и расширению возможностей экономического сотрудничества.
Как эксперты Азербайджана и Армении оценивают вашингтонские договорённости?
Что изменила встреча в Вашингтоне?
Заведующий отделом Центра анализа международных отношений, политолог Метин Мамедли считает, что вашингтонская встреча, состоявшаяся 8 августа 2025 года, стала одним из важнейших политико-дипломатических результатов, достигнутых азербайджанской дипломатией на постконфликтном этапе.
«Вашингтонскую встречу 8 августа 2025 года следует оценивать как один из важнейших политико-дипломатических результатов, достигнутых азербайджанской дипломатией на постконфликтном этапе. Значение этой встречи не ограничивается лишь парафированием согласованного текста мирного соглашения. Фактически вашингтонская встреча стала важным выражением международного признания новой политической и геополитической реальности, сформировавшейся на Южном Кавказе после 2020 года», — заявил эксперт.
По его словам, после Второй Карабахской войны Азербайджан вместо продолжения конфронтации предложил прежде всего перевести отношения в межгосударственную плоскость и установить мир на основе принципов международного права: «Здесь необходимо учитывать один важный момент. После Второй Карабахской войны Азербайджан вместо продолжения противостояния предложил прежде всего перевести отношения в межгосударственную плоскость и установить мир на основе принципов международного права. В итоговом документе встречи 8 августа в качестве основных принципов были закреплены суверенитет государств, территориальная целостность, неприкосновенность международных границ и недопустимость силового захвата территорий».
По мнению М.Мамедли, именно поэтому Вашингтонский саммит следует рассматривать не просто как очередной этап переговорного процесса, а как закрепление на международно-правовом и дипломатическом уровне новой реальности, сформированной Азербайджаном после 2020 года.
«Было бы правильнее назвать Вашингтонский саммит этапом закрепления в дипломатической и правовой плоскости новой реальности, созданной Азербайджаном в военно-политической сфере. Это подтверждают и процессы, произошедшие за последний год. Минский процесс ОБСЕ и связанные с ним структуры были упразднены на основании совместного обращения сторон. Переговоры по делимитации границ продолжаются. В направлении открытия коммуникаций уже сформированы конкретные институциональные механизмы», — подчеркнул он.
Политолог считает, что всё это даёт основания рассматривать Вашингтонскую встречу как этап, на котором был институционализирован переход от дипломатии управления конфликтом к постконфликтной и мирной дипломатии.
Армянский политолог Артур Агаджанов также считает события, произошедшие 8 августа 2025 года в Вашингтоне, принципиальным поворотным моментом в отношениях между двумя странами.
«8 августа 2025 года в Вашингтоне при посредничестве Президента США Дональда Трампа между Азербайджаном и Арменией были подписаны документы, связанные с миром. Это событие стало кульминацией многолетних переговоров. Реализация инициативы Трампа представляет собой новую форму участия третьей стороны в мирной повестке», — заявил Агаджанов.
По его мнению, после Вашингтонской встречи между сторонами стали формироваться не только политические заявления, но и более практические и институциональные связи: «Обе стороны достигли договорённостей по конкретным направлениям. Между администрациями существует постоянная оперативная связь. Дипломатические ведомства уже взаимодействуют, а напряжённость в международных организациях заметно снизилась. Ещё несколько лет назад существовало представление о невозможности нормальных отношений, а сейчас межправительственная комиссия под руководством вице-премьеров регулярно проводит встречи. Помощник Президента Азербайджана Хикмет Гаджиев посетил Армению, состоялись встречи между руководителями внешнеполитических ведомств Армении и Азербайджана».
Агаджанов также считает важным фактором активизацию контактов на уровне гражданского общества.
«Кроме того, гражданские общества двух стран создали платформу для диалога в рамках инициативы «Мост мира». Представители общественных организаций провели встречи как в Армении, так и в Азербайджане. Эти встречи и их влияние на мирный процесс в течение последнего года являются показателем положительной динамики. Сформировался хороший потенциал для дальнейшей нормализации отношений», — добавил Агаджанов.
Каково политическое и правовое значение парафированного мирного соглашения?
Метин Мамедли считает, что парафирование и подписание с юридической точки зрения являются разными понятиями, и это различие имеет важное значение для правильной оценки нынешнего этапа процесса.
«Прежде всего, необходимо с юридической точки зрения разграничить понятия парафирования и подписания. Парафирование свидетельствует о том, что между сторонами уже существует согласованный текст договора, и основной этап переговоров по его содержанию фактически завершён. Однако само по себе парафирование ещё не означает вступления договора в силу», — заявил эксперт.
Он напомнил, что 8 августа 2025 года министры иностранных дел парафировали согласованный текст мирного соглашения, а в Вашингтонской декларации было указано, что необходимо продолжить соответствующие шаги для подписания и ратификации документа.
«С юридической точки зрения содержание документа также имеет важное значение. Согласованное соглашение предусматривает взаимное признание суверенитета, территориальной целостности, неприкосновенности границ и политической независимости, отсутствие у сторон территориальных претензий друг к другу и обязательство не выдвигать такие претензии в будущем. В документе содержатся ссылки на Устав ООН, Хельсинкский заключительный акт и Алма-Атинскую декларацию 1991 года», — отметил он.
М.Мамедли считает, что политическое значение парафирования также является весьма широким.
«Стороны впервые пришли к согласованному документу не о сути конфликта, а о том, как должны строиться будущие отношения между двумя суверенными государствами», — подчеркнул он.
Артур Агаджанов, в свою очередь, рассматривает парафированное мирное соглашение через призму изменений во внешней политике Армении.
«Политическое значение парафирования мирного соглашения для Армении заключается в том, что этот шаг можно считать поворотным моментом. На протяжении многих лет Армения в основном ориентировалась на одно направление: Минскую группу ОБСЕ, Россию, Иран или других внешних акторов», — заявил Агаджанов.
По его словам, вашингтонский формат показал, что Армения как региональный политический актор обладает возможностью принимать более самостоятельные решения: «Вашингтонский формат, в рамках которого было парафировано мирное соглашение, продемонстрировал самостоятельность Армении как регионального политического актора. Азербайджан уже давно проводит независимый политический курс, тогда как в Армении такой курс не был сформирован. Поэтому решение Армении самостоятельно заключить соглашение с Азербайджаном имеет большое политическое значение. Независимо от того, кто выступал посредником, решение приняли Армения и Азербайджан».
По мнению Агаджанова, именно с этой точки зрения парафированное соглашение имеет важное политическое значение как для Армении, так и для Азербайджана.
Вашингтонский саммит — результат мирной стратегии Азербайджана
Метин Мамедли считает, что Вашингтонскую встречу можно оценивать как политико-дипломатический результат мирной стратегии, которую Азербайджан последовательно продвигал после 2020 года.
«Вашингтонскую встречу можно считать политико-дипломатическим результатом мирной стратегии, которую Азербайджан последовательно продвигал после 2020 года. Основная суть и философия подхода Азербайджана заключались в том, что после завершения бывшего армяно-азербайджанского конфликта Баку и Ереван должны строить отношения не на основе терминологии прошлого конфликта, а на универсальных принципах нормальных отношений между двумя суверенными государствами», — заявил политолог.
По его словам, в основе этих принципов лежат взаимное признание территориальной целостности, неприкосновенность границ, отказ от территориальных претензий друг к другу и неприменение силы.
«Если посмотреть на парафированное в Вашингтоне соглашение, то мы увидим, что именно эти принципы составляют его правовую основу», — отметил Мамедли.
Он считает, что речь идёт не только о принятии отдельных дипломатических требований Азербайджана.
«Речь идёт не только о принятии определённых дипломатических требований Азербайджана, но и о принятии в целом концепции, предложенной Баку для постконфликтного периода. Мирная повестка, выдвинутая Азербайджаном, основывается на общепризнанных нормах и принципах международного права и суверенитете государств», — подчеркнул Мамедли.
По мнению политолога, принятие этого подхода Арменией и другими акторами является одним из результатов последовательной внешней политики, проводимой Азербайджаном после Второй Карабахской войны.
«С этой точки зрения важность Вашингтонской встречи для Азербайджана заключается в том, что страна теперь выступает не только как победитель в войне, но и как один из инициаторов постконфликтного регионального порядка и мирной повестки», — заявил он.
Артур Агаджанов также считает, что две страны постепенно продвигаются к мирному соглашению.
«Страны движутся к мирному соглашению, постепенно пришло понимание бессмысленности продолжения конфликта и напряжённости. Этот процесс естественным образом привел к мирному урегулированию», — сказал Агаджанов.
По его словам, ранее существовали различные переговорные платформы, однако они не принесли эффективных результатов.
«Хотя не все в Армении и Азербайджане были полностью готовы к этому процессу, большинство людей поддерживает нормализацию отношений. Существовали различные переговорные платформы, в том числе Минская группа ОБСЕ, однако они оказались неэффективными. Именно поэтому вашингтонский формат считается принципиально новым этапом», — заявил политолог.
Главное отличие вашингтонского формата Агаджанов видит в том, что окончательные решения принимались самими сторонами.
«Вашингтонская встреча показала, что Армения и Азербайджан способны договариваться и без внешнего давления. Вашингтон предоставил площадку, президент США участвовал в процессе, однако окончательные решения принимали исключительно Армения и Азербайджан. Именно это является главным отличием вашингтонского формата от предыдущих попыток. США не оказывали давления ни на Армению, ни на Азербайджан. Лидеры двух стран сами достигли договорённостей», — добавил он.
Какие результаты достигнуты за последний год?
Оценивая итоги минувшего года, Метин Мамедли выделяет несколько важных направлений.
«Оценивая прошедший год, следует выделить несколько важных результатов. Первый — ситуация, сложившаяся после согласования и парафирования полного текста мирного соглашения. Я считаю, что это фундаментальный политический результат», — заявил политолог.
По его словам, вторым ключевым результатом стало официальное прекращение деятельности Минского процесса ОБСЕ и связанных с ним структур, которые представляли собой международный формат посредничества по бывшему конфликту.
«И, наконец, третьим направлением является продолжение процесса делимитации границы в течение последнего года. На очередной встрече пограничных комиссий в апреле 2026 года были согласованы проекты процедур, касающихся работы экспертных групп, подготовки карт делимитации и составления других документов», — заявил Мамедли.
Он считает, что, несмотря на положительную динамику по этим направлениям, ещё остаётся ряд нерешённых проблем и открытых вопросов.
«По этим основным направлениям мы наблюдали определённый прогресс и позитивную динамику. Однако, разумеется, остаётся ряд проблем. Есть открытые вопросы», — отметил политолог.
Артур Агаджанов, в свою очередь, связывает итоги последнего года не только с политическими контактами, но и с экономическими и практическими шагами.
«Заметные изменения в отношениях между Азербайджаном и Арменией проявляются во встречах на уровне дипломатов и представителей гражданского общества. Наряду с этим после исторических вашингтонских договорённостей был предпринят ряд важных шагов, направленных на обеспечение реального мира», — сказал Агаджанов.
По его словам, к таким шагам относятся разрешение на перевозку грузов в Армению транзитом через территорию Азербайджана, а также начало поставок топлива из Азербайджана в Армению: «Ереван и Баку также обсуждают торговлю газом и объединение электросетей. Это имеет большое значение как для Азербайджана, так и, в первую очередь, для Армении. Азербайджан, в свою очередь, осуществляет авиарейсы через воздушное пространство Армении. Также выполняются рейсы между Азербайджаном и Нахчываном. Тем самым Азербайджан выступает как государство, отдающее предпочтение добрососедским отношениям. Всё это является большим прогрессом».
Может ли экономика стать одной из главных опор мира?
Метин Мамедли считает, что на протяжении многих лет одним из основных факторов, препятствовавших полной реализации экономического потенциала Южного Кавказа, были именно конфликт и закрытые из-за него коммуникации.
«На протяжении многих лет одним из главных факторов, мешавших полной реализации экономического потенциала Южного Кавказа, были именно конфликт и закрытые из-за него коммуникации. Думаю, что если между Азербайджаном и Арменией будет подписан окончательный мирный договор и установится устойчивый мир, это может существенно изменить экономическую географию всего региона», — заявил политолог.
По его мнению, создание нового транспортного сообщения между основной частью Азербайджана и Нахчываном будет иметь большое значение не только для страны, но и для более широкой транспортной сети Восток–Запад.
«Особенно примечательно в этом контексте и то, что после Вашингтонской встречи проект TRIPP перешёл на институциональный этап. В целом этот процесс может расширить функциональные возможности Среднего коридора», — отметил Мамедли.
Он подчеркнул, что Азербайджан уже является одной из ключевых транзитных стран, соединяющих Каспийский бассейн, Центральную Азию, Южный Кавказ, Турцию и Европу: «Открытие дополнительной транспортной линии через Армению увеличит число альтернативных маршрутов в регионе, повысит устойчивость логистики и позволит оптимизировать транзитные расходы».
По мнению М.Мамедли, в долгосрочной перспективе влияние экономического сотрудничества на устойчивый мир может стать ещё более значительным.
«Самое важное заключается в том, что экономические дивиденды мира со временем могут создать взаимозависимость. Из теории международных отношений известно, что экономическая взаимозависимость повышает политическую цену конфликта. Иными словами, взаимная экономическая зависимость способствует устранению конфликтных ситуаций между странами», — добавил он.
Артур Агаджанов также считает экономику одной из главных движущих сил нормализации отношений между Азербайджаном и Арменией.
«Процесс нормализации отношений между Арменией и Азербайджаном в первую очередь связан с экономикой. Экономика сближает страны ничуть не меньше, чем политика», — заявил политический обозреватель.
По его мнению, торговля газом, объединение электросетей, транзит и другие экономические связи могут в будущем укрепить также социальную и политическую основу нормализации.
Что мешает подписанию мирного соглашения?
Метин Мамедли считает одним из главных открытых вопросов то, что мирное соглашение до сих пор окончательно не подписано.
«Одним из основных вопросов остаётся то, что мирное соглашение до сих пор окончательно не подписано. Как известно, азербайджанская сторона считает принципиальным условием для окончательного подписания исключение из Конституции Армении положений, которые трактуются как территориальные претензии к Азербайджану. Наша позиция не изменилась», — заявил политолог.
По его словам, после внесения изменений в Конституцию Армении станет возможным подписание окончательного мирного договора между Азербайджаном и Арменией.
«После решения этого вопроса и внесения изменений в Конституцию Армении между Азербайджаном и Арменией может быть подписан окончательный мирный договор. Это неизменная принципиальная позиция Азербайджанского государства», — подчеркнул Мамедли.
Он отметил, что прочная правовая база имеет принципиальное значение для устойчивости мира: «Для Азербайджана мир должен основываться не только на политических заявлениях, но и на прочной правовой базе, исключающей взаимные территориальные претензии. В этом заключается наша позиция».
По мнению М.Мамедли, именно поэтому исключение из внутренних правовых документов Армении положений, расцениваемых как территориальные претензии к Азербайджану, имеет стратегическое значение.
«Недавно министр иностранных дел Азербайджана также отметил, что главным вопросом, препятствующим подписанию окончательного соглашения, является именно Конституция Армении. Внесение изменений в Конституцию Армении может ускорить процесс подписания окончательного мирного договора между двумя странами», — заявил он.
Артур Агаджанов также называет Конституцию Армении одним из главных препятствий на пути к окончательному подписанию соглашения.
«Одним из главных вопросов, препятствующих окончательному подписанию мирного соглашения, является Конституция Армении. Азербайджан неизменно заявлял, что положения, содержащие какие-либо территориальные претензии к Азербайджану и Турции, должны быть исключены. Это естественное требование, и оно может быть выполнено», — заявил армянский политолог.
Вторым важным вопросом Агаджанов называет открытие Зангезурского коридора.
«Второй вопрос — открытие Зангезурского коридора. По мере развития отношений и диалога между сторонами открытие этого коридора будет приобретать всё большее значение. Армения должна это понимать, и правительство Пашиняна также это понимает», — сказал он.
По мнению армянского политического обозревателя, хотя оппозиция может попытаться создать определённые препятствия, эти вопросы могут быть решены с помощью общественно-политических механизмов: «Не исключено, что оппозиция попытается создать определённые препятствия. Однако если по этому вопросу потребуется проведение референдума, то такой путь также возможен. Армянское общество готово как к внесению изменений в Конституцию, так и к открытию Зангезурского коридора. Это два основных вопроса, которые необходимо решить, и ожидается, что их решение будет найдено».
Как формируется новая архитектура региональной безопасности?
По мнению Метина Мамедли, геополитическое значение Вашингтонской встречи нельзя ограничивать отношениями между Азербайджаном и Арменией.
«Геополитическое значение Вашингтонской встречи можно рассматривать в более широком региональном контексте. Южный Кавказ долгое время находился под влиянием великих держав и механизмов безопасности, сформировавшихся вокруг прежнего конфликта. Однако в последние годы политическая и безопасностная, а точнее говоря, геополитическая конфигурация региона существенно изменилась», — заявил политолог.
По его словам, одним из важных итогов Вашингтонского саммита стало более активное и институциональное вовлечение США в процессы на Южном Кавказе.
«В частности, появление в повестке проекта TRIPP показало, что Вашингтон теперь рассматривает регион не только через призму посредничества в урегулировании конфликта, но и в контексте безопасности, транспорта, энергетики и экономических связей», — отметил М.Мамедли.
Он напомнил, что в июне 2026 года между Арменией и США было подписано рамочное соглашение по TRIPP, а в рамках визита госсекретаря США Марко Рубио в Армению реализация проекта перешла в практическую фазу.
«Закрытие Минского процесса ОБСЕ также означает устранение одного из важных элементов прежней архитектуры безопасности. Многие процессы и структуры, связанные с бывшим конфликтом, уже уходят в архив истории. Это также можно рассматривать как один из элементов новой архитектуры безопасности», — заявил политолог.
М.Мамедли отметил, что Азербайджан заинтересован в том, чтобы безопасность в регионе строилась не на внешнем военно-политическом противостоянии, а на принципах регионального сотрудничества: «Азербайджан заинтересован в том, чтобы безопасность на Южном Кавказе основывалась не на внешнем военно-политическом противостоянии, а на принципах суверенитета государств, взаимного признания территориальной целостности, экономической взаимозависимости и регионального сотрудничества. Именно поэтому мирный процесс — это не только нормализация азербайджано-армянских отношений, но и процесс изменения геополитической функции Южного Кавказа в целом».
Артур Агаджанов также считает, что реализация мирного соглашения имеет большое значение для всего Южного Кавказа.
«Реализация мирного соглашения имеет большое значение для всего региона Южного Кавказа. В частности, в условиях сохраняющейся нестабильности вокруг Ирана Южный Кавказ остаётся сложным регионом. После подписания окончательного мирного договора Азербайджан и Армения могут сыграть важную роль в обеспечении региональной стабильности», — заявил Агаджанов.
По его мнению, подписание окончательного соглашения придаст импульс стабильности в регионе, экономическому сотрудничеству и расширению логистических связей: «Ожидается, что мирный договор будет подписан в этом году или в начале следующего. Это приведёт к укреплению стабильности в регионе, развитию экономического сотрудничества и логистических связей. Главным фактором, который будет сближать стороны, станет экономика. А самой важной задачей является обеспечение мира между Арменией и Азербайджаном».
Агаджанов считает, что хорошие отношения обеих стран с Ираном и развитие связей с США могут сыграть положительную роль в региональном контексте.
«У обеих стран хорошие отношения с Ираном, и это также может сыграть положительную роль. Кроме того, и Армения, и Азербайджан развивают отношения с США. Сближение двух государств, которые более тридцати лет не имели дипломатических отношений, может дать серьёзный импульс развитию всего Южного Кавказа. Если между странами произойдёт политическое и экономическое сближение, это окажет положительное влияние на все государства региона», — добавил Агаджанов.
Какие риски сохраняются для мирного процесса?
Метин Мамедли отмечает, что на нынешнем этапе основные риски для мирного процесса можно разделить на несколько направлений.
«На нынешнем этапе основные риски для мирного процесса можно разделить на несколько групп. Первый риск связан с внутриполитическими процессами в Армении. В целом одним из главных рисков я считаю возможное возвращение в политическую повестку Армении прежних конфликтных нарративов и реваншистских подходов», — заявил политолог.
По его словам, в Армении по-прежнему существуют реваншистские настроения и их сторонники.
«Думаю, что эти реваншистские тенденции внутри Армении и их возможное влияние в будущем на политику властей можно расценивать как одну из наиболее серьёзных угроз миру», — сказал Мамедли.
Второй риск носит правовой характер и связан с положениями во внутренних правовых документах Армении, которые могут рассматриваться как территориальные претензии к Азербайджану.
В качестве третьего риска политолог называет возможное негативное влияние регионального соперничества между крупными державами на мирный процесс.
«Южный Кавказ всегда был пространством, где пересекались интересы различных центров силы. Поэтому дипломатическая линия Азербайджана заключается в том, чтобы мирный процесс не превращался в инструмент геополитического противостояния. Такова наша позиция», — заявил М. Мамедли.
Он считает, что Армения также должна воздерживаться от попыток превратить регион в арену геополитического противостояния: «Наше предложение и подход к Армении также заключаются в том, что она не должна пытаться превратить регион в поле геополитической конфронтации. Думаю, подобные действия негативно влияют на мирный процесс между двумя странами».
Артур Агаджанов также признаёт, что общественное мнение и политические позиции внутри Армении неоднозначны.
«Общественное мнение неоднозначно. Не все поддерживают парафирование мирного соглашения и его последующее подписание. Среди экспертов и в обществе существуют разные позиции», — заявил армянский политический обозреватель.
Вместе с тем, по его мнению, армянское общество за последние годы заметно изменилось.
«Если пять-шесть лет назад, и даже четыре года назад многие относились к этому процессу скептически или с недоверием, то сейчас ситуация изменилась. В настоящее время и эксперты, и общество воспринимают это соглашение с большим оптимизмом и доверием», — сказал Агаджанов.
По его словам, особую роль в этих изменениях играет экономический фактор: «Люди понимают, насколько важны экономические отношения для экономики Армении и благосостояния её граждан. Экономика влияет на все сферы. Поэтому общественное мнение постепенно меняется. Меняется и позиция экспертного сообщества».
Агаджанов также отметил наличие сил, выступающих против этого процесса.
«Есть и те, кто не поддерживает этот процесс. Это могут быть представители отдельных политических партий и других сил, обладающих определёнными возможностями влияния. Однако не ожидается, что эти силы смогут серьёзно изменить выбор, сделанный Арменией», — сказал он.
По мнению политолога, главный выбор Армении заключается в нормализации отношений с Азербайджаном и продвижении к подписанию окончательного мирного соглашения.
«Этот выбор заключается в нормализации отношений с Азербайджаном и продвижении к подписанию окончательного мирного соглашения», — подчеркнул Агаджанов.
Историческое значение Вашингтонской встречи
Таким образом, несмотря на различия в оценках отдельных элементов процесса со стороны азербайджанского и армянского обозревателей, в обеих позициях на первый план выходит вывод о том, что год, прошедший после Вашингтонской встречи, ознаменовал новый этап в отношениях между Азербайджаном и Арменией.
Метин Мамедли оценивает Вашингтонскую встречу как закрепление в политической, дипломатической и правовой плоскости постконфликтной реальности, созданной Азербайджаном после 2020 года, а также как более широкое признание мирной концепции, выдвинутой Баку.
Артур Агаджанов, в свою очередь, относит к главным результатам вашингтонского формата то, что Азербайджан и Армения самостоятельно принимали окончательные решения, расширение двусторонних контактов и появление новых возможностей для экономического сотрудничества.
Оба эксперта подчёркивают особую роль экономических связей, открытия транспортных коммуникаций, прямого межгосударственного диалога и правовых гарантий в формировании устойчивого мира.
Вместе с тем, подписание окончательного мирного договора, вопрос, связанный с Конституцией Армении, открытие коммуникаций, внутриполитические риски и соперничество между крупными державами в регионе остаются главными вызовами предстоящего этапа.
Спустя год после вашингтонских договорённостей главное изменение заключается в том, что повестка отношений между Азербайджаном и Арменией уже не ограничивается обсуждением последствий прошлого конфликта. Выход на первый план таких вопросов, как делимитация границы, транспорт, энергетика, торговля, дипломатические контакты, связи между гражданскими обществами и региональное сотрудничество, является одним из главных признаков перехода отношений между двумя странами от модели управления конфликтом к этапу межгосударственной нормализации.
Именно с этой точки зрения Вашингтонскую встречу можно считать исторически значимой как в плане достижения мира между Азербайджаном и Арменией, так и с точки зрения открытия пути к стабильности и развитию в регионе в целом и на европейском пространстве.
Следите за нами в Telegram
t.me/apanewsrus
Следите за нами в Instagram
Следите за нами в TikTok
Следите за нами в Facebook
Следите за нами в X
