- Какова ситуация с антимонопольным законодательством в Азербайджане в настоящее время?
- В Азербайджане антимонопольный орган был создан летом 1992 года, через год был принят закон «Об антимонопольной деятельности». Этот закон, который стал первым антимонопольным актом в истории Азербайджана, по сути был лишь переводом аналогичного российского закона того времени. Иными словами, речь шла не о создании самого закона, а скорее о том, как его успешно перевести и приведения к азербайджанским реалиям. В 1995 году в Азербайджане был принят закон «О недобросовестной конкуренции», в 1998 году - «О естественных монополиях». В настоящее время антимонопольное законодательство Азербайджана состоит из перечисленных законов.
- Когда началась подготовка проекта Кодекса Конкуренции?
- Подготовка началась в конце 2004 года. В конце 2006 года документ был представлен в парламент и прошел два чтения. Представленный в парламент первоначальный вариант документа как проект не был в том виде, который хотелось бы. Несмотря на проведение большой работы над ним в парламенте, исключения целого ряда непонятных и абсурдных положений, это все еще неотвечающий современным требованиям документ. В нем перемешались процессуальные и материально-правовые нормы, были отражены организационные и личные интересы. Например, в первоначальном варианте документа предусматривалось ношение оружия сотрудниками антимонопольного органа, присуждение им званий, наделение антимонопольного органа несоответствующими полномочиями, и это все еще остается в проекте.
- Какие новшества внесены в проект кодекса?
- Как это ни странно, но я должен сказать, что в этом проекте не предлагается ничего более существенного и прогрессивного, отличающегося от тех положений, что уже закреплены в существующем законодательстве Азербайджана в этой сфере. Данный документ является не более чем просто сборником уже существующих и вышеупомянутых трех законов, а также решения Кабинета министров №120 («Правила рассмотрения дел о нарушении антимонопольного законодательства») от 29 мая 1998 года. Более того, многие пункты и предложения вплоть до составления одинаковы.
Единственным новшеством можно отметить отражение положений программы, близкой к программе амнистии, создающей возможности для раскрытия картелей. Уже долгие годы эта программа активно используется в законодательстве и политике конкуренции в развитых странах. Однако эта статья не будет действовать еще в течение длительного времени - для того, чтобы она заработала должны быть разработаны соответствующие правила и процедуры. Остальные аспекты остались как и прежде. Другое нововведение – представление некоторых существующих законодательных актов в более высоком статусе. В заключении зарубежных экспертов о законопроекте говорится: «Видно, что к проекту подходили не с точки зрения современной и передовой антимонопольной политики, а с точки зрения организационных (ведомственных) интересов. Также обращает на себя внимание попытка охватить Кодексом, то есть очень высоким по статусу документом даже тех сфер, которые к конкуренции не имеют отношения.
- Какие аспекты проекта кодекса Вы считаете неверными?
- Их много. Например, в связи с определением целей политики в области конкуренции (статья 2) говорится, что одной из целей является повышение конкурентоспособности местного бизнеса и защита внутреннего рынка (статья 2.5). Конкуренция и защита внутреннего рынка с точки зрения теории и их философии являются противоречащими друг другу понятиями.
Прежде всего, защита внутреннего рынка не является предметом конкуренции. Во-вторых, неопределено, какие механизмы должны использоваться органом, осуществляющим политику конкуренции. В-третьих, Азербайджан ведет переговоры о вступлении в ВТО, и в таком случае защита внутреннего рынка должна вестись на основе этих принципов. В этой связи у ВТО имеются соответствующие положения и правила, и эти методы защиты применяются в различных странах в отраслях, признанных стратегическими.
Наконец, в-четвертых, связанный с конкуренцией протекционизм до сих пор не принес успеха до конца ни одной стране и не оправдал себя. Например, европейские страны 40-50 лет назад прибегли к этому методу, но, почувствовав его бесполезность, отказались от него.
Создавая «искусственных чемпионов», экономику не поднять. Если «чемпион» неконкурентоспособен, то когда завтра страна откроет двери для иностранных компаний, «чемпионы» не выдержат никакой конкуренции. С другой стороны, мы уже более 20 лет как перешли на рыночные отношения, и до сих пор у нас должны были быть сформированы наши конкурентоспособные бренды и сильные рыночные компании. Почему их нет, и на их создание нам нужны еще несколько лет, это уже другая тема для разговора. Но факт в том, что, крича «Ура!», «Патриотизм!», мы якобы заняты защитой внутреннего рынка, а на самом деле мешаем появлению конкуретоспособного предпринимательства и материального благополучия граждан. Защищая внутренний рынок от конкуренции, мы мешаем созданию на внутреннем рынке конкурентоспособных компаний, обеспечению населения более дешевыми и качественными товарами.
- Почему Вы не считаете правильным включать вопрос естественных монополий в проект кодекса?
- Потому что вопрос естественных монополий не рассматривается как часть законодательства конкуренции даже в среднеразвитых странах, не говоря уже о развитых странах. В Венгрии, России, Норвегии, США, Украине, Грузии, Латвии, Литве и в других странах считают, что естественные монополии связаны не с антимонопольным законодательством, а с обеспечением поставок. И эта область должна регулироваться административным путем, то есть антимонопольный орган не должен быть регулятором в этом вопросе.
Другой вопрос в том, что включение естественных монополий в проект кодекса бросает тень и на их регулирование. Так, если эта сфера регулируется независимо, то он получает дальнейшее развитие, совершенствуется и регулируется лучше. В этом смысле включение положения относительно естественных монополий в кодекс и их регулирование посредством органа конкуренции может препятствовать специализированному развитию этой сферы. Также чрезмерная загрузка этого органа может стать причиной отвлечения от основных его целей. Поэтому иностранные эксперты рекомендуют убрать эти положения из проекта кодекса (глава VI).
- Как определены полномочия антимонопольного органа в проекте кодекса? Отвечают ли они его целям?
- Нет. Еще один вызывающий разногласия вопрос связан со специализацией полномочий антимонопольных органов. Он отражен в статьях 5-10, 52 и других. За рубежом статус антимонопольного органа очень высок. Например, по опыту Латвии, Литвы, Испании, Украины, Южной Африки и других стран, антимонопольный орган должен иметь совершенную структуру. В Соединенных Штатах роль антимонопольного органа играет Федеральная комиссия по торговле, включающая 5 членов. Утверждение их на свои должности осуществляется Конгрессом на основе представления президента. Другими словами, они имеют очень высокий статус, подотчетны президенту и Конгрессу. Они, в основном, проводят работы, связанные с нарушением законодательства конкуренции, принимают соответствующие решения и занимаются другими процессуальными вопросами.
В некоторых других странах членов комиссии также утверждает парламент по рекомендации президента или премьер-министра. А это защищает орган конкуренции от влияния вышестоящих структур, позволяет принимать беспристрастные решения и функционировать независимо.
- Говоря о конкуренции, в первую очередь, возникают вопросы с выявлением монопольных компаний и мер против них. Как эти вопросы отражены в проекте кодекса?
- Прежде всего, хочу отметить один важный момент. Надо понимать, что компания, которая не хочет иметь доминирующее положение на рынке, не является нормальной. Все компании должны стараться занять больше места на рынке, чтобы получить больше доходов. Это нормальное и естественное явление, и компания не наказывается за это. Наказание следует применить только в том случае, когда компании злоупотребляют своей позицией. Что касается проекта, то у нас есть серьезное недовольство по вопросу определения доминирующего положения, то есть монополии. Этот вопрос отражен в статье 17 проекта и фактически существующее правило перенесено сюда как есть. То есть, предприятия с долей рынка в 35% автоматически считаются монополистами.
- Какова мировая практика в этой области?
- Здесь есть некоторые проблемы. В первую очередь они связаны с определением рыночной доли. Передовой опыт показывает, что существуют различные механизмы для определения рыночной доли компании. Например, есть ли у клиента выход к альтернативному рынку? Во-вторых, каков срок «монопольной позиции» и какой масштаб охватывает? В-третьих, был ли в этот период на рынке заменитель по соответствующим товарам и услугам? В-четвертых, была ли у компании развитая дистрибюторная система? Учитывая эти и другие условия, компания может не считаться монополистом, даже с 35%-ной рыночной долей.
У нас эти условия открыто не ставятся, предусматривается лишь то, что предприятия с долей рынка в 35% автоматически считаются монополистами и попадают в реестр монопольных предприятий антимонопольного органа.
Наконец, 35%-ый уровень сам по себе очень низкий. Зарубежные специалисты предлагают увеличение этой цифры. К примеру, в Латвии, чтобы считаться монополистом или владельцем главенствующего положения, наравне с иными условиями, рыночная доля должна быть 45%. В США же конкретного процента нет. У них после одного решения Верховного суда, превратившегося затем в прецедент, эта доля указывается как 50%, однако должны иметь место все вышеуказанные условия.
Самое интересное, что согласно статье 16 закона «Об антимонопольной деятельности», действующего в настоящее время и повлиявшего на проект кодекса, доля рынка компании определяется лишь на основе данных Государственного комитета статистики. Это вообще не отражает реальности. Во-первых, ни в одной стране статистические агентства не дают точной информации, в таких странах, как Азербайджане, разница между статистическими данными и реальностью в особенности велика. За рубежом видят выход в альтернативных маркетинговых исследованиях. В этом случае информация может быть получена от всех органов, в том числе таможенного и статистического. И таким образом, статистические данные могут быть использованы лишь как один из источников информации.
- Что означает для компании или предприятия быть монополистом? Они включаются в реестр компаний – монополистов, а что дальше?
- То, что компания считается монополистом заканчивается не только тем, что ее включают в реестр. После того, как имя компании вносится в список, в отношении нее в силу вступают некоторые правила. Проводимые ими операции, крупные сделки по купле-продаже, по объединению и слиянию или же их хозяйственная деятельность бывает под контролем антимонопольного органа, и требуются соответствующие отчеты.
Так, такие компании должны предоставлять квартальные отчеты антимонопольному органу, в случае слияния они должны получать у него разрешение и др. Одним словом, такие компании чувствуют постоянный контроль. По этой причине в некоторых странах, например, в самой России наблюдались случаи предложения крупных взяток для того, чтобы имена некоторых компаний были исключены из реестра.
Однако в данном вопросе в нашем проекте кодекса есть неопределенности. Например, в статье 17.4.1 предусматривается, что если числящаяся в реестре компания «необоснованно повысит» цену на свою продукцию, в отношении нее могут быть приняты меры. Интересно, что означает «необоснованное повышение цен»? То есть, должны указываться факторы, определяющие эту необоснованность. Ведь кроме 35%-ной доли этой компании на рынке есть еще 65%. Этот рыночный субъект может повышать и повышает цену на свой продукт. Если покупатель не захочет приобретать этот товар, то может купить его же у другого. Почему из-за этого должна проверяться вся бухгалтерия предприятия? То есть подобные понятия должны быть определены не в общем, а точно, и не должны допускаться необоснованные вмешательства в политику продаж.
Условия, существующие в зарубежном опыте и перечисленные выше, именно в данный момент начинают действовать и проверяют наличие альтернатив на рынке. Другой вопрос – контролирование купли-продажи в крупных размерах у компаний, включенный в реестр. Однако при том не конкретизируется, что означает «крупный объем», в каком случае объем считается крупным. А это может создать злоупотребления в будущем. Поэтому мы предлагаем убрать из проекта кодекса эти выражения.
- На основе какого механизма в проекте кодекса указано применение штрафов и санкций за нарушение антимонопольного законодательства?
- Статьи 38-42 главы X проекта посвящены финансовым санкциям, применяемым за нарушение законодательства. Здесь есть различные подходы в связи с начислением финансовых санкций. Так, в проекте финансовые санкции могут начисляться от доходов, товарооборота или от минимальной зарплаты. Анализируя это, иностранные эксперты, как более приемлемый вариант, предложили рассчитывать финансовые санкции исходя из товарооборота.
- Выходит, что новый кодекс при его принятии в нынешнем виде не позволит полностью предотвратить монополизм, злоупотребления, недобросовестную конкуренцию и другие антиконкурентные случаи в Азербайджане?
- Нет, однозначно можно сказать, что новый кодекс не содержит более прогрессивной модели, нежели существующее законодательство. В подобной ситуации представлять проект как значительное новшество, шаг вперед, а также надеяться, что станет ключом к серьезным проблемам в этой области, нет никаких оснований.
В этом смысле новый кодекс не способен решить проблемы страны с несправедливой конкуренцией и монополизацией. Наоборот, может даже приведет к ухудшению конкурентной среды, потому что негативные моменты, предусмотренные по настоящее время в обычных нормативно-правовых актах, сейчас будут представлены с более высоким статусом, со статусом кодекса. Самое интересное заключается в том, что еще при принятии антимонопольного законодательства Азербайджана, то есть в первые годы независимости оно не считалось современным, не отражало реальность, а сейчас законодательство вообще не отвечает современным реалиям, даже препятствует развитию.
Наши старания в данной сфере связаны с тем, чтобы принимаемый кодекс был документом, отвечающим современным требованиям. Это уникальная возможность создать условия для увеличения конкурентоспособности экономики Азербайджана.
Следите за нами в Telegram
t.me/apanewsrus
Следите за нами в Instagram
Следите за нами в TikTok
Следите за нами в Facebook
Следите за нами в X
