Ночной режим

ВСЕ НОВОСТИ

Гамет Сулейманов: «Нам не понятно, почему мечеть до сих пор остается закрытой» - ЭКСКЛЮЗИВ

Гамет Сулейманов: «Нам не понятно, почему мечеть до сих пор остается закрытой» - <font color=red>ЭКСКЛЮЗИВ </font>
# 18 ноября 2008 13:52 (UTC +04:00)
- С какой целью вы ездили в Кувейт?

- Целью моей поездки в Кувейт было участие в мероприятии, связанном с защитой Пророка Магомеда. Однако некоторые расценили это как мой побег из страны, хотя для этого у меня не было никаких причин. Я делаю свою работу. Несмотря на то, что мечеть закрыта, продолжаю свою деятельность. Просто наша деятельность сейчас разрознена. А раньше все собирались в «Абу Бакр». От того, что мечеть остается закрытой, пострадают другие. Слава Аллаху, что существует мечеть «Абу Бакр».

- Мечеть закрыта уже третий месяц. Как вы чувствуете себя в связи с этим?

- Как рыба, выброшенная на берег. Для верующего мечеть играет большую роль. Мечеть – это дом Аллаха, там во время молитвы человек получает то, что не может получить у себя дома.

- Где вы собираетесь теперь?

- В других мечетях и по домам.

- Что же вам говорят? Когда откроется мечеть?

- Мы тоже сторонники продолжения следствия. Однако нам не понятно, почему мечеть до сих пор остается закрытой. Мы обратились в суд. Завтра состоится очередной процесс. Ждем, что будет принято справедливое решение. Будет бороться до конца в рамках, определенных законом. Мы не намерены выходить за рамки закона.

- Какие аргументы представляет суду противоположная сторона?

- Например, говорят, что там задевали чью-то дочь или заставили малолетку мыть автомобиль. Однако это не может стать причиной закрытия мечети. Против нас был совершен акт террора, что связано с тем, что мы выступаем против радикализма. Некоторые из радикально настроенных лиц раньше совершали намаз в нашей мечети, но потом покинули ее. Группа этих лиц прибыла из-за рубежа.

- Кто они?

- Ученые называют их отлученными, сторонниками джихада, дают им другие названия. Их мысли – о джихаде. Хотя подобные силы в Азербайджане и слабы, но они существуют. Самое сильное сопротивление подобным силам оказывала мечеть «Абу Бакр». Мы занимаемся просвещением в этом направлении. В таких условиях закрытие мечети служит только этим силам. Основной целью радикалов было закрытие «Абу Бакр».

- Что вам ответили в Госкомитете по работе с религиозными структурами?

- Нас холодно встретили в Госкомитете. До сих пор мы ожидали от них помощи, однако этого не случилось. И это при том, что оказывать помощь религиозным общинам – их обязанность.

- В Госкомитете говорят, что ваша община находится по другому юридическому адресу, и ваша деятельность на улице Ульви Буниятзаде незаконна. Поэтому, говорят, вы не имеете права требовать открытия мечети.

- Без разрешения невозможно построить даже птичье гнездо. Как же получилось, что эта мечеть в течение 10 лет незаконно действует в центре города? Наша община была создана в 1998 году и прошла регистрацию на улице Ульви Буниятзаде. Община может действовать и без наличия мечети. Закладка мечети на данной территории состоялась в 1997 году, и через год она была сдана. С 1998 года я действую в «Абу Бакр» в качестве имама общины. После создания в 2002 году Госкомитета по работе с религиозными организациями, все общины прошли регистрацию повторно. Мы собрали и представили все необходимые документы. Тогда нам сказали, что в качестве адреса общины должен быть указан какой-то дом, и я указал адрес моего дома. То есть, как и все другие общины, мы представили все требуемые документы. В это время Госкомитет не требовал от нас заключения Управления мусульман Кавказа. Бывший глава ГК Рафиг Алиев зарегистрировал все общины без наличия заключения шейха. Тут нет никаких проблем, связанных с нами. Мы представили все документы, которые у нас потребовала госструктура. За два месяца до теракта в мечети нам позвонили из Госкомитета и сказали, что хотят, чтобы общины были зарегистрированы по юридическому адресу по месту деятельности. Мы согласились, однако потом нам сказали – пусть этот вопрос пока останется.

- Каково ваше отношение к мнению шейхульислама Хаджи Аллахшукюра Пашазаде по поводу регистрации вашей общины?

- У нас всегда были нормальные отношения с шейхом. Мы его очень уважаем. Мы хотим, чтобы он оказал свою помощь в открытии мечети. Он – лицо, известное не только внутри страны, но и за ее пределами.

- Сколько у вас сторонников?

- Такой статистики не велось. Однако мы видим, что после случившегося многие поняли нас. О нас распространяется много информации, не отвечающей действительности. О нас говорят, что мы являемся шпионами какой-то страны, получаем откуда-то деньги.

- И правда, в обществе есть такое мнение. Говорят, кто-то там умирал с голоду, пошел в «Абу Бакр» и вот теперь водит «Джип». Интересно, люди говорят о том, что видят?

- Возможно, что финансовое положение кого-то изменилось. Люди могут богатеть. Здесь нет ничего необычного. То есть, это не связано с мечетью. Здесь никому не раздают деньги. Часто мы сами смеемся над тем, что о нас говорят. Мы никогда не выступали ни против государства, не против его главы. Мусульмане 21-го века мыслят по-иному. Сегодня в мире беспрестанно ширится радикализм. А в азербайджанском обществе не проводится просвещение. Эту работу делаем мы. Посадить кого-то в тюрьму за радикализм – это не решение вопроса. Они выходят оттуда еще более радикальными.

- В обществе вы известны как ваххабиты, а вы говорите, что это не так. Если вы так сильны, как говорите, почему до сих пор не смогли избавиться от этого звания?

- Мы салафиты. И мы тоже хотели бы у них спросить, почему они называют нас ваххабитами? Что, разве ношение укороченных брюк и бород – это ваххабизм? Большинство из тех, кто ходил в «Абу Бакр», не носили бороды. То есть, ношение такого одеяния – просто следование нормам религии. Подобные суждения вытекают из необразованности. Люди постепенно обо всем узнают.

- Что представляет собой финансовый источник вашей общины?

- Это люди, приходящие в мечеть. Это не такая уж крупная сумма. Расположенные на этой территории магазины также принадлежат живущим здесь людям, просто они сдали их нам в аренду.

- Члены вашей семьи тоже верующие?

- Да, все члены моей семьи верующие. У меня двое малолетних сыновей. Одного зовут Абдулла, другого – Али. Когда я совершаю намаз, мои сыновья находятся рядом со мной.

- Во время взрыва в мечети вы были ранены. Как чувствуете себя?

- У меня в теле осталось несколько осколков. Хочу поехать на лечение и удалить осколки. Однако сейчас основная наша задача – открытие мечети «Абу Бакр». Если бы точно знать, что не откроют, то решили бы, что делать. Есть силы, желающие закрытия мечети. Однако я чувствую, что она не будет закрыта.

- Говорят, некоторые ваши сторонники арестованы.

- Никто из моих заместителей или близких соратников не был арестован.
#
#

ОПЕРАЦИЯ ВЫПОЛНЯЕТСЯ