Южный Азербайджан

Главная страница

Южный Азербайджан

Поэты, написавшие поэму об Аразе в иранской тюрьме и сравнившие Баку с Каабой – ИССЛЕДОВАНИЕ

14 января 2025 15:48 (UTC +04:00)

В рамках собственного проекта «Познай Южный Азербайджан» АПА представляет статью Мухаммеда Рахманифара «Идеология солидарности и единства азербайджанцев в стихах Мухаммеда Хусейна Шахрияра».

С предыдущей статьей в рамках проекта можно ознакомиться здесь.

Горечь и литература разлуки

Наша страна, которая на протяжении всей истории вырастила выдающихся личностей, в последние столетия потерпела ощутимые поражения. В Гюлистане и Туркменчае политики и военачальники подписали договоры, разделившие нашу нацию на две части. Но этим дело не кончилась. Эта кровоточащая рана до сих пор потрясает многих людей по обе стороны Араза. То есть, даже после того, как политики подписали мирный договор, азербайджанская нация не смогла смириться с этой горькой судьбой. После окончания войны за дело взялись поэты и прозаики. Для того, чтобы не был забыт дух единства, чтобы когда-нибудь положить конец разлуке, был открыт новый фронт борьбы, фронт борьбы для поэтов, прозаиков и деятелей культуры.

Наша богатая культура указывала нам путь. Мы знали, что иногда слово бывает острее меча. И в эпосе «Китаби-Деде Горгуд», и в эпосе «Кероглу» наш саз и наши сказания иногда совершали то, чего не могли сделать мечи храбрецов. Таким образом, мы поручили эту борьбу нашим поэтам, ашугам и деятелям культуры. И они сделали все, что в их силах, на этом тяжелом пути. Бахтияр Вахабзаде написал поэму «Гюлистан», а Булут Гарачорлу (Саханд) – в иранской тюрьме поэму «Араз». Теперь Араз был не просто рекой, но и символом разделения нашей нации.

(Булут Гарачорлу (Саханд))

Литература разлуки или тоски, как по объему создаваемых произведений, так и по их содержанию и силе воздействия занимает очень важное место в азербайджанской литературе. Творчество известного поэта Мухаммеда Хусейна Шахрияра, сердце которого всегда билось с любовью к Азербайджану, также занимает особое место в этой литературе. Тема тоски по братьям и горечи разлуки нашла отражение и в стихах Шахрияра.

В своих стихах Мухаммед Хусейн Шахрияр неоднократно возвышал Баку до уровня Каабы. Он написал в ответ одному поэту, отправившему ему стихотворение из Баку, что наша родина – и севернее, и южнее Араза, а когда речь заходит о Баку, он говорит, что этот город «наша золотая Кааба». Как верующий, Шахрияр очень хорошо знал значение слова Кааба и, конечно же, неспроста использовал его. Это означает, что для Шахрияра Баку – настолько же священный город, как Кааба! Несмотря на то, что он много лет жил в Тегеране, ни в одном из своих стихотворений, будь то стихи на персидском языке или стихи на тюркском языке Шахрияр никогда не называл Тегеран своей Родиной. Но когда речь идет о Баку, Шахрияр не может скрыть свою любовь к Родине.

Шахрияр долгие годы жил с тоской по Баку. Он очень хотел побывать в Баку, но ему это не удалось.

(Булут Гарачорлу и Шахрияр)

Встретиться в мире грез, или предсказать будущее?

Хотя Шахрияр неоднократно сетовал на разлуку, горевал из-за этого, но его нельзя назвать поэтом тоски и траура. Не будем забывать, что Шахрияр также является поэтом грез и даже автором эпосов. Мир грез Шахрияра намного шире, чем наш узкий реальный мир. Несмотря на то, что Шахрияра неоднократно приглашали в Баку, тогдашний режим Пехлеви в Иране не позволил поехать в Баку. В конце концов, Шахрияр сделал этот визит реальностью в мире своих грез.

Жан-Жак Руссо говорил, что в этом мире стоит жить только так, как в стране грез. Шахрияр тоже не смог осуществить свою мечту в реальном мире, но жил с этой мечтой в мире своих грез. Конечно, мир грез Шахрияра более реален, чем тот мир, который мы привыкли считать реальным. Шахрияр был передовым поэтом. Он мог предсказать будущее. Самый яркий пример этого мы видим в произведении Шахрияра, которое называется «Сахандим» или «Сахандия».

О событиях 31 декабря 1989 года, после которых этот день стали отмечать как День солидарности азербайджанцев мира, Шахрияр подробно рассказал в своем стихотворении «Сахандим» за 21 год до этих событий.