Внутренняя политика

Главная страница

Внутренняя политика

Гусейнбала Мираламов: «Я не считаю Рустама Ибрагимбекова великим писателем» - ИНТЕРВЬЮ - ФОТОСЕССИЯ

Гусейнбала Мираламов: «Я не считаю Рустама Ибрагимбекова великим писателем» - <font color=red> ИНТЕРВЬЮ - ФОТОСЕССИЯ</font>

04 марта 2009 15:27 (UTC +04:00)

Баку. Эльбрус Сейфулаев – АПА. Интервью АПА с писателем, депутатом Гусейнбалой Мираламовым»

- Как Вы чувствуете себя в свои 62 года?

- Как правило, когда у меня спрашивают о возрасте, становится немного грустно. Даже сам не знаю почему. Говорят у каждого возраста своя прелесть. Однако молодость лучше старости.

- Несмотря на то, что Вам уже больше 60 лет, как писателя Вас узнали только в последние годы.

- В 1961 году, когда я учился в седьмом классе, был опубликован мой рассказ «Кусок хлеба». Когда я учился в средней школе, постоянно печатался в газете «Азербайджан пионери». В новую литературу я пришел еще в средней школе. Окончив школу на золотую медаль, поступил в нынешний Азербайджанский технический университет. Будучи студентом, я проработал на разных должностях в газете «Азербайджан пионери». В молодые годы были опубликованы мои рассказы и повести. Окончив высшее учебное заведение, я пошел в армию. Отслужив в армии, начал свою деятельность в газовой сфере по специальности и долгие годы литературой не занимался вообще. В 1989 году стал первым заместителем Государственного комитета по топливу, долгие годы проработал там. Даже несколько лет я исполнял обязанности председателя комитета. То есть, в те годы у меня было много работы, поэтому не находил времени для литературы. Однако в 1984 году была издана моя первая книга под названием «Полет одинокого журавля». Народный писатель Эльчин написал предисловие к моей книге.

- Как же получилось, что спустя долгие годы, Вы снова начали писать?

- Пожив, я понял, что на этом свете останется только литература. Почувствовав это, я втянулся в литературу.

- И с тех пор Вы ушли с должности?

- Нет, в 1992 году правительство Эльчибея меня отстранило от должности и возбудило в отношении меня уголовное дело. Они обвиняли меня в диверсии, однако ничего не смогли доказать. Впоследствии уголовное дело было закрыто. В 1996 году я был назначен на должность заместителя начальника Бакинского городского производственного газового управления. Пусть это не покажется похвалой в свой адрес, но я очень хороший специалист в газовой сфере. Два года я проработал на этой должности, затем в 1998 году был назначен начальником газоперерабатывающего завода. На этой должности я проработал около 10 лет.

- Почему же Вы ушли с этой должности?

- В 2001 году руководимый мною завод был преобразован в акционерное общество. В 2005 году я был избран депутатом. Закон позволял мне оставаться на этом посту, будучи депутатом, и я успешно справлялся с этими двумя должностями. Два года назад завод был ликвидирован как акционерное общество и вновь перешел на баланс Государственной нефтяной компании. Согласно закону, депутат не может оставаться на государственной должности. И мне посоветовали сделать выбор. Не раздумывая, я выбрал депутатскую деятельность. После моей отставки с этой должности меня назначили советником по вопросам газа в ГНКАР. И сегодня, при необходимости, я даю им свои советы.

- Люди бегут из литературы в нефтегазовую сферу, а Вы, напротив, бросили самую прибыльную сферу и начали писать…

- Это было требованием моей совести. Каждый день я читаю. Как минимум раз в неделю я посещаю книжный магазин. Обыкновенный рассказ мне дороже должности министра…

- Что Вы знаете лучше: газовую сферу или литературу?

- Обе сферы я люблю в одинаковой степени. Однажды народный поэт Габиль сказал мне: ты считай своим хобби не литературу, а инженерию. Народный поэт очень высоко оценил мой роман «Свадебное платье».

- Интересен тот факт, что на сегодня Вы не получали никаких титулов ни в качестве газового инженера, ни литератора…

- Слово титул я вспомнил после того, как вы об этом сказали. Я всегда выполнял свои задачи с совестью.

- Вы являетесь не только инженером в газовой сфере, писателем, депутатом, еще и занимаетесь политикой. В каком деле Вы чувствуете себя комфортнее?

- Вы забыли перечислить еще несколько из моих дел. Я также являюсь доктором технических наук, профессором. Я заведую кафедрой в Азербайджанской государственной нефтяной академии, являюсь членом-корреспондентом Международной инженерной академии. Я – председатель Хатаинской районной организации Партии Ени Азербайджан. Сегодня у меня четыре кресла.

- Как же Вы находите время сидеть на стольких креслах?

- Я прекрасно чувствую себя на всех этих четырех креслах. С моральной точки зрения, я имею право сидеть на каждом из этих кресел. Каждый знает, какой я депутат. То есть ни на одной из этих должностей я не чувствую себя лишним.

- К какому поколению литераторов Вы себя относите?

- Меня можно отнести к литераторам поколения «60-х», в творчестве которых был сделан некоторый перерыв. Подразделять настоящую литературу на поколения, этапы нельзя. Я читал крупных писателей мира. Они относятся ко всем поколениям.

- Сколько Ваших книг вышли в свет на сегодня?

- Точно не могу сказать. Пять-шесть - роман, повесть и книга моих рассказов. Как в Азербайджане, так и за рубежом мои произведения инсценируются и встречаются зрителями с большим интересом. К примеру, вчера мне позвонили из Гянджинского государственного драматического театра и сообщили, что ставят спектакль по моей повести «Любовь к жизни». Однако у меня нет времени пойти и посмотреть.

- Если я не ошибаюсь, Джек Лондон тоже написал произведение «Любовь к жизни»…

- Я сам назвал свою повесть так, чтобы читатели проводили параллель между произведением Джека Лондона и тем, что я написал.

- А как Вы сами проводите эту параллель?

- Я вовсе не считаю свое произведение слабым. Моя пьеса «Стыд» более ста раз была показана с аншлагами. О моем творчестве написаны десятки книг.

- А кто писал о Вашем творчестве?

- Обо мне писали академик Бакир Набиев, профессор Низами Джафаров, известный критик Вагиф Юсифли, Низамеддин Шамсизаде и другие.

- Вы искренне принимаете то, что пишут эти люди о Вашем творчестве?

- Как я могу таким людям, как Низами Джафаров, Бакир Набиев сказать возьмите и напишите обо мне книгу! Все они писали по своей воле, бескорыстно. Каким они меня видели, так и описали. То есть это их почерк.

- К примеру, Низами Джафаров сравнивал Ваши произведения с творчеством Анара, Бакир Набиев же заявил, что Вы выдающийся писатель. Я говорю об этом.

- Я ни с кем себя не сравниваю: ни с Анаром, ни с Акрамом Айлисли, ни с Эльчином. Этого не позволяет мое собственное я. Однако когда какой-то критик читает мое произведение и думает, что оно ничуть не хуже произведений тех писателей, о которых идет речь, и о которых я не упоминал, это уже личное мнение критика. Я ничего не могу сказать об этом. Как я могу заставить Низами Джафарова написать что-то о себе? Я всегда с уважением отношусь к маститым писателям и никогда не причисляю себя к ряду тех писателей, о которых я говорил.

- Каков тираж Ваших произведений ?

- У меня есть произведения тиражом в 5 или 3 тысячи экземпляров. Моя книга о жизни Гейдара Алиева из серии «ЖЗЛ» издана в Москве один раз тиражом в 10 тыс., другой раз – тиражом в 5 тыс. экземпляров. Это считается самым высоким тиражом в Москве.

- Кого Вы читаете из азербайджанской литературы?

- Анара, Акрема Айлисли, Эльчина, Сабира Рустамханлы, Ису Гусейнова и других талантливых писателей.

- А из молодых?

- И молодых тоже читаю, когда попадаются. Скажу откровенно, у меня нет особой симпатии к творчеству молодых. Я предпочитаю читать классиков.

- Как Вы оцениваете процессы, идущие в азербайджанской литературе?

- Мне не нравится эти процессы. Представители молодого поколения литераторов очень высокого мнения о себе. Они не признают даже Аллаха. На этот раз они оклеветали Пророка. Они более аморальны, чем талантливы, и хотят привнести в литературу модернизм, разного рода мудрствования. В наше время читаешь и понимаешь живших в разные века Низами, Физули, Шекспира, но только не этих молодых. Если в жизни нет норм, любые действия превращаются в аморальные. У них нет никаких норм. Я считаю их действия, по меньшей мере, аморальными. Не обязательно выходить на улицу и делать что-то из ряда вон выходящее, чтобы это называлось безнравственностью. Выходить за рамки нормы – уже означает безнравственность. Это недопустимо.

- В Ваших произведениях тоже преобладают интимные отношения, эротические сцены.

- Это же жизнь… Художники разных эпох создавали женские образы в натуре, без одежды. Это произведение искусства, красота. Если я словесно описываю тонкости женского тела, в этом нет ничего предосудительного.

- Что Вы думаете о будущем своего творчества? К примеру, через сто лет при исследовании азербайджанской литературы всплывет имя Гусейнбалы Мираламова?

- Я не могу этого сказать. Я высказываюсь только по поводу того, что меня очень беспокоит. Не могу молчать, потому что это гложет меня изнутри. О моем месте в литературе могут судить Низами Джафаров, Бекир Набиев и читатели. Но свое лучшее произведение я еще не создал. Если я напишу его, могу с искренностью сказать, что читатели еще долго будут меня помнить. Кафка говорил о ненависти ко всему, что не имеет отношения к литературе. Я же говорю о том, что забываю обо всем вокруг, когда речь идет о литературе.

- Кстати, раз речь зашла о Кафке, кого Вы предпочитаете из мировой литературы?

- Я читаю и перечитываю Чингиза Айтматова, Михаила Достоевского, Льва Толстого, Габриэля Гарсиа Маркеса и других писателей.

- Если в Азербайджане писатели такого уровня?

- Я не знаю таких. Мне хотелось бы, чтобы и в Азербайджане были писатели мировой известности. В Азербайджане хорошие писатели есть, но подобных перечисленным мной нет.

- А Рустам Ибрагимбеков?

- Рустам Ибрагимбеков прославился как всемирно известный сценарист. Но я не считаю его равным тем, кого я привел в пример. То, что у нас нет больших писателей, имеет свои причины. При рождении у человека кодируется ген. Мы же ленимся работать над своими кодами. Мне очень хотелось бы, чтобы в Азербайджане был писатель-лауреат Нобелевской премии. Когда в Баку приезжал Чингиз Айтматов, он посмотрел постановку моей пьесы «Услуга». В интервью телевидению он сказал: «Мы настолько близки по духу с Гусейнбалой, что, когда я смотрел этот спектакль, мне казалось, будто это я сам написал это». Кто не верит, может заглянуть в архив.

- Чем занимаются Ваши дети?

- У меня четверо детей, трое внуков. Двое из детей юристы, один дипломат – он работает в Москве. Дочь работает врачом. Плохих привычек у моих детей никогда не было, - наркотики, спиртное, вредные привычки, ничего такого нет. Их здоровый образ жизни меня, как отца, успокаивает.

- Однажды Хады Раджабли сказал, что мы уже 53 года как сидим за одной партой с Гусейнбалой Мираламовым. Как он ведет себя в качестве товарища по парте?

- Хады Раджабли мой близкий друг. Мы провели с ним вместе большую часть нашей жизни. Хады свидетель того, как я, еще учась в средней школе, ждал почтальона на улице, чтобы узнать, напечатали мои рассказы в газете, или нет…