Внутренняя политика

Главная страница

Внутренняя политика

Захид Орудж: «Если бы двери ПЕА были открыты для многих, мы все могли бы стать членами этой организации» - ИНТЕРВЬЮ

Захид Орудж: «Если бы двери ПЕА были открыты для многих, мы все могли бы стать членами этой организации» -<font color=red> ИНТЕРВЬЮ</font>

06 мая 2009 13:02 (UTC +04:00)

«Альтернативы драке Фазаила Агамалы в Милли Меджлисе не было»

Баку. Эльбрус Сейфуллаев – АПА. Интервью АПА с заместителем председателя партии «Ана Ветен», депутатом Захидом Оруджем.

- С каких пор Вы в партии «Ана Ветен»?

- В конце 90-х годов прошлого столетия, как активный студент, я участвовал в общественно-политической жизни страны. В 1992 году я получил предложение продолжить эту деятельность в партии «Ана Ветен» и согласился. Как видите, уже 17 лет в этой партии.

- Как Вы чувствуете себя в этой партии?

- Внутренняя свобода широка, здесь демократическая атмосфера для выражения мнения и полемики. Здесь никто из-за своей позиции не находится под давлением. Кроме этого, в партии не созданы барьеры для политического роста человека. Это были основные факторы, которые удержали меня в партии. Я был одним из тех, кто был политическим рабочим в партии «Ана Ветен». Сначала я возглавлял пресс-службу.

- Со дня создания партии «Ана Ветен» ее возглавляет Фазаил Агамалы. Его уход с поста руководителя в ближайшей перспективе также кажется нереальным. Сколько Вы намерены оставаться в этой партии?

- Победителя не меняют. И это несмотря на то, что я считаю необходимым менять руководителей оппозиционных партий. Интересно, почему я не отношу это к нашей партии? По меньшей мере, потому, что во время выборов глава нашей партии, завоевав доверие определенного числа людей, получил право продолжения своей миссии. Я веду свою борьбу по принципу «один человек и сам целая армия». Однако у меня имеются перспективные планы и цели.

- Допустим, Фазаил Агамалы скажет - хватит, я устал, иди, замени меня. Опять откажетесь?

- Моя система взглядов на партийное строительство всегда отличалась. Неоднократно я высказывал свои взгляды внутри партии. Для меня образы партии с сильным кадровым корпусом и народные массовые партии всегда отличались. В Азербайджане все желают превратиться в силы республиканского масштаба, которые выражают интересы всех слоев населения. Мне более близка модель западной партии. Что касается вопроса замены, чья-то усталость и планы на дальнейшую жизнь – это их личное дело. У меня есть цели, направленные в будущее. Они не входят в формат партии. Я обладаю внепартийным мышлением. Должность председателя партии требует больших трудов, и деятельность по строительству политической организации в реальности очень сложна.

- Я так понял, что Вы готовитесь в ближайшей перспективе уйти с политической арены?

- Нет, я не думаю уходить из политики. Просто я не намерен в профиле этой партии выступать с особыми претензиями, что-то избирать себе целью. Как создатель этой партии, Фазаил Агамалы имеет право руководить ею. Однако есть известные принципы. Я хочу, чтобы эти обязательства всегда были в силе с теми, кто стоит со мной плечом к плечу. Я очень резко реагирую на нарушение этих обязательств.

- Чьим кадром Вы себя считаете?

- Для меня образ Гейдара Алиева всегда оставался святым и идеальным. Очень важно, чтобы жизнь политика могла восхищать людей? Гейдар Алиев меня всегда восхищал. Его реальный образ очень важен как для руководителей политических партий, так и рядовых людей. Такая мощная личность, как Гейдар Алиев, говорил, что применяет свою огромную политическую силу беспощадно и к самому себе. С этой позиции я очень жесток по отношению к себе в создании внутренней системы и формировании формулы жизни. Кредо моей жизни - жить высокими идеалами и реализовывать эти дела.

- Позиция Партии «Ана Ветен» (ПАВ), ее политическая линия совпадает с Партией Ени Азербайджан (ПЕА). Так почему же ПАВ не объединяется с ПЕА?

- Я хочу интеграции партий с едиными политическими платформами. Очень полезным была бы нормальная консолидация. Это очень важно для азербайджанского общества с точки зрения спасения от индивидуальных амбиций. Есть и другая сторона вопроса. Передовые ряды сильной правящей партии заняты. С другой стороны, кто-то может рассчитывать, что осуществлять собственные идеи можно и под именем другой партии. Сила ПЕА заключается в факторе ее лидера Если бы Ильхам Алиев был председателем любой другой политической партии, эта массовость была бы на стороне той партии. Также нужно признаться, что если бы двери ПЕА были бы широко распахнуты перед многими, все мы могли бы стать членами этой организации с условием полной реализации жизни каждого. Я заявляю об этом открыто.

- Если Вас пригласят в ПЕА на этих условиях, перейдете туда?

- Выдвинутые мною предложения - не для поисков индивидуальной политической перспективы. Речь идет об организации политической системы сильными партиями. С другой стороны, не важно быть членом партии, служащей политике Ильхама Алиева – представителем ПАВ или ПЕА. Основной вопрос – не забывать свою миссию.

- Удовлетворены ли Вы своим политическим имиджем?

- Я знал, что вы спросите меня об этом. Время от времени мне приходилось переносить несправедливые упреки и угрозы. Однако могу откровенно сказать, что параллельно были и серьезные симпатии и пожелания в мой адрес. У меня четкое представление о своей общественной позиции. Вообще я человек, который живет принципами. Многие из тех, кто занимали по отношению ко мне враждебную позицию, теперь предлагают мне дружбу. С другой стороны, вполне естественно, что молодому, с неброской внешностью человеку пришлось столкнуться с трудностями, прежде чем утвердиться в обществе. У всех есть потребность в чувстве справедливой оценки со стороны. Только посредством этого мы можем распространять положительные традиции и примеры. Нам часто мешает в политической жизни дух обоюдного признания и симпатии. Я очень уважаю талантливых людей, если даже и ни принимаю их позиции. С этой точки зрения я ставлю перед собой высокие стандарты и моральный голод переношу чаще, чем физический. К тому же, признаюсь, что никого не впускаю в свой мир. Мою судьбу определила система моих взглядов. Другого мне не суждено. Судя по моей работе, могу сказать, что я созидатель.

- Когда кто-то из оппозиционеров выступает в Милли Меджлисе с резкой позиции, все ждут, что Вы раньше других представителей правящей партии дадите на это ответ…

- Это нормально. Однако это не результат какой-то муштры или чувства служебного долга. Если кто-то сделает это лучше, я не буду выступать. Мой общественный образ не вполне выражает в целом мое реальное состояние или силу. Скажу откровенно - я борец. Для меня важно драться не кулаками. Очень хотелось бы, чтобы борьба велась на интеллектуальном уровне.

- Однако председатель вашей партии иногда отдает предпочтение и силе кулака.

- Наступит время, когда Азербайджан будет переживать период серьезных политических признаний. Вот тогда сотрутся взаимное неприятие и агрессивность. В политической борьбе можно сформировать прекрасную культурную плоскость на основе нормального приятия, которая отвергает идею физического устранения человека. Что касается драки Фазаиля Агамалы в Милли Меджлисе, то у него не было другой альтернативы.

- Как Вы оцениваете деятельность парламентского комитета по вопросам безопасности и обороны?

- У нас не так уж и много доступа к секретной информации. С этой точки зрения мне хотелось бы пожелать, чтобы деятельность этого комитета строилась на более расширенной основе.

- Когда будет принята военная доктрина Азербайджана?

- В этом вопросе выжидательная позиция объясняется рядом аргументов. Так, считается, что заявления по ряду вопросов могут нанести ущерб истинным интересам Азербайджана. Мне кажется, что военная доктрина будет принята в этом году.

- Как Вы оцениваете свои знания в военной сфере?

- Ниже, чем у профессионального военного, выше, чем у никогда не служившего в армии человека.

- Я хочу сказать, что, несмотря на то, что Вы являетесь членом комитета безопасности и обороны, никогда не служили в армии…

- Этому послужило то, что я продолжил высшее образование, с отличием окончил в то время пятилетний военный факультет, затем - два военных сбора, аспирантура и за этим в молодые годы - членство в Милли Меджлисе. Наряду с определенным опытом, сфера безопасности требует наличия знаний в таких областях, как геополитика, геостратегия, конспирология, доктрина и тому подобное. И я стараюсь приобретать их на основе ежедневного неустанного труда. Я, как офицер запаса, могу сказать, что готов отразить любую атаку в этом плане, в том числе со стороны служивших в армии. С другой стороны, нельзя подходить ко всем с точки зрения чеченского мышления. Было бы неправильным требовать у всех быть вооруженным, профессиональным военным. Такое мышление повергло чеченский народ в геноцид, уничтожение. Не следует приписывать Азербайджану такой подход. Я не боюсь фронта. В любое время могу занять место в окопе.

- Как Вы оцениваете деятельность Милли Меджлиса?

- Мне кажется, что Милли Меджлис не полностью реализует полезный коэффициент работы и самые высокие ожидания людей.

- Почему?

- Милли Меджлис является собирательным образом общества. Здесь представлены люди различных сфер. Мне кажется, что важность работы состоит в гармонии людей, представляющих все сферы. По-моему, наиболее продуктивная работа возможна в том случае, если парламент состоит из политиков на 50%. В этом смысле я вижу состав парламентов 2010 и 2015 годов совершенно другим.

- Часто нам приходится сталкиваться с тем, как депутаты осуждают расточительность, допускаемую людьми во время различных церемоний и обрядов, несоблюдение традиций. Как человек, долгое время участвующий в традиционных обрядах депутатов, что Вы можете сказать о самих парламентариях?

- Говоря о справедливости, демократии, проведении реформ, никто не желает начинать с себя. Свадьбы, организовываемые депутатами, ничем не отличаются в этом смысле от церемоний других людей. Здесь могли бы подать пример хотя бы те же члены комитета культуры. Но они не сумели этого сделать. Я бы не стал поступать так, и докажу это в будущем. Наши свадьбы и поминки, как оковы на обществе. Еще Петр I узаконил правила общественного поведения. Сам Наполеон придерживался этих методов. Повторяющиеся отношения являются предметом закона. Наше общество нуждается в законах, установивших нормы общественного поведения во времена Петра I и Наполеона. Сегодня существует такая тенденция, как разговаривать на различных языках и показывать себя другими способами в общественных местах. Может же быть принят в качестве нормы закон о том, чтобы разговаривать на своем языке хотя бы в официальных зданиях.