Внутренняя политика

Главная страница

Внутренняя политика

Эльдар Ибрагимов: «Мы должны согласиться с Мадридскими принципами» - ИНТЕРВЬЮ

Эльдар Ибрагимов: «Мы должны согласиться с Мадридскими принципами» - <font color=red>ИНТЕРВЬЮ</font>

03 августа 2009 11:17 (UTC +04:00)

- Если я не ошибаюсь, у Вас самый большой депутатский опыт в Милли Меджлисе.

- Да, я являюсь депутатом с 1985 года. В этом интервью я хочу рассказать о некоторых моментах своей жизни, о которых никогда и никому не рассказывал до настоящего времени. А для этого я должен вернуться в прошлое. В 1950 годах я учился в средней школе. Это были очень тяжелые дни. Я вырос в деревне, в большой семье, нас было 7 братьев и одна сестра. Отец безвременно ушел из жизни. Колхоз выделял нам пропитание. Но все мы получили высшее образование. Я работал в Нахчыване на разных должностях. В 1985 году был избран депутатом Верховного Совета Нахчывана. И где бы я ни работал, всегда с уважением относился к людям. Я впервые провел воду в Нехрам и мое родное село Джехри. То есть я занимался и благотворительными делами. В 1990 году я выдвинул свою кандидатуру от села Джехри в Верховный Совет Азербайджана, и был избран депутатом. Тогда Гейдар Алиев только вернулся в Нахчыван, и одновременно со мной был избран депутатом от села Нехрам. Наши отношения с Гейдаром Алиевым завязались в то время. Когда он приезжал в Нахчыван, я всегда с ним встречался. Тогда он мне сказал: «Ты работаешь на высоком посту, тебя могут уволить из-за отношений со мной». На что я ответил: «Должность – это временно». Я всегда был отважным.

- Кадром, более всего демонстрируемым по телевидению в связи с событиями 1992 года, являются ваши попытки связаться по телефону с Гейдаром Алиевым. Что вы хотели тогда сделать?

- 18 мая 1992 года состоялось заседание Верховного Совета. К власти пришел Народный Фронт, а Иса Гамбар должен был стать председателем Верховного Совета. Я тогда по велению своего сердца выдвинул кандидатуру Гейдара Алиева. Они не захотели учитывать мое предложение. Но я настоял. Закон был таков – тот, чья кандидатура выдвигалась, должен был лично участвовать на сессии, или же дать согласие. И поэтому я поднялся наверх, чтобы позвонить Гейдару Алиеву. Зияд Самедзаде, как первый заместитель председателя Верховного Совета, поднялся вместе со мной. Но телефонную связь отрезали, и разговор не удался. При возвращении из кабинета Зияд Самедзаде рассказал о моем телефоном разговоре. Азербайджанские зрители знают эту историю, и поэтому я не хочу на ней долго задерживаться. В то время ко мне подошел Ариф Рагимзаде и сказал, что разделяет мою позицию. Тогда моя жизнь была в большой опасности. Мне передали, что если я выйду на улицу, меня убьют. Ныне покойный депутат Кямран Рагимов вывел меня через служебный выход, и я остался жив. Тогда избивали каждого депутата, выходящего из дверей. В последствии, когда создавалась Партия Ени Азербайджан, я был одним из приговоренных к смерти. У меня есть тайны, которые я заберу с собой в могилу…

- В отличие от других представителей «91», Вы не хотите рассказывать о проделанной тогда работе…

- Те, кто действительно имел заслуги в этих делах, стесняются об этом рассказывать, не хотят себя рекламировать. А говорят те, чьи имена только упоминались среди «91», и не более. К сожалению, есть и такие. А что сделал я, знают мои близкие. И Гейдар Алиев, и его последователь Ильхам Алиев всегда высоко ценили мои заслуги.

- Легко ли быть депутатом?

- В первую очередь требуется опыт, образование и способности. Только в возглавляемом мною комитете принято 62 законопроектов. Я еще не говорю о внесенных в законы дополнениях и изменениях. До настоящего времени через мои руки прошло 200 законов. Это – очень тяжелая работа. Но я получаю удовольствие от нее. Мне помогает мой 24-летний депутатский опыт. Вокруг себя я также собрал опытных людей.

- Но мы не видим такой напряженной деятельности со стороны всех депутатов.

- В настоящее время все тяжесть падает на плечи председателей комитетов и нескольких депутатов- специалистов. К сожалению, депутаты не могут проявлять должное усердие в связи с принимаемыми в комитетах законами. Иногда им не хватает на это времени.

- Что изменилось после того, как комиссии превратились в комитеты?

- В действительности, ничего не изменилось. В Государственной Думе России комитеты имеют большие полномочия. А нашей Конституцией не предусмотрены такие большие полномочия. Но комитет не подчиняется отделу. Отделы находятся в составе комитетов. То есть подготавливают законопроекты и выносят их на обсуждение Милли Меджлиса. И поэтому все службы находятся в составе комитетов. Пока мы идем по старому порядку. В настоящее время нет нужды в законодательных отделах Милли Меджлиса. Они должны быть ликвидированы и присоединены к комитетам. За законодательство несет ответственность депутат, а не отделы. То есть они, как я уже сказал, должны функционировать в составе комитетов. В любой стране мира, где есть комитеты, ситуация именно такая. Но в будущем будет все так, как я уже отметил.

- Вы также являетесь заместителем главы делегации Азербайджана в Парламентской Ассамблее ОБСЕ. Стоит ли ждать решения Нагорно-карабахской проблемы в рамках Минской группы ОБСЕ?

- Я всегда критиковал Минскую группу ОБСЕ. Но потом думаешь, допустим, Америка и Европа будет отстранена от сопредседательства, что будет после этого? Это самые могучие страны мира. В решении этого конфликта также играют роль факторы религии и языка. Кроме того, Армения является форпостом, одной из губерний России. Мы же не можем уподобиться Армении. Недавно состоялась встреча президентов России и США. К сожалению, они не обсуждали Нагорный Карабах. Им выгодна эта ситуация. Они не хотят решения проблемы, в результате чего на Южном Кавказе появится такое сильное государство, как Азербайджан. Я надеюсь на решение Нагорно-карабахской проблемы по «Мадридским принципам». Несмотря на то, что в этой связи озвучиваются разные точки зрения, я сторонник соглашения на этих принципах. Это хорошее предложение – возвратить пока 5 районов, и вернуть на территории вынужденных переселенцев. После можно создать экономические отношения и определить статус Нагорного Карабаха. Безусловно, если армяне опять не сбегут. Но они тоже понимают и говорят, что следует обеспечить территориальную целостность Азербайджана. Я верю, что проблема решится в результате политической воли Ильхама Алиева.

- Как Вы чувствуете себя в 64 года?

- С точки зрения здоровья очень хорошо себя чувствую. Основная причина этого – моя работа и мои друзья. Когда-то я жил очень счастливо со своей супругой, двумя сыновьями и дочерью. Я всегда был человеком, которому можно позавидовать. И сегодня есть люди, которые мне завидуют. Все мои коллеги-депутаты относятся ко мне как к аксаккалу.

- Почему Вы говорите, что «когда-то были счастливы», разве сегодня Вы несчастливы?

- Я никому не рассказывал, но весь Азербайджан знает об этом. Мой сын трагически погиб в Иране в 2001 году, будучи дипломатом. Для родителей очень тяжело пережить потерю сына. Несмотря на то, что прошло уже 8 лет, я до сих пор не могу прийти в себя. В то время самое большое утешение я видел от друзей, а также от Гейдара Алиева, которого считал себе отцом. Он звонил мне до сорока дней моего сына. Когда он мне звонил, я плакал как ребенок. Я никогда не говорил об этом, мне всегда было тяжело рассказывать об этом.

- Ваш сын был холост?

- Нет, он был женат, я ему купил квартиру, но он не прожил там ни одного дня. Я проводил его в Иран 1 августа 2001 года, 31 – принял его тело. Из-за этого горя я никогда не смогу почувствовать себя счастливым. Правда мои друзья и сегодня рядом со мной. Однако друзья не в силах сделать так, чтобы я забыл это горе. Когда отцы умирают, сыновья очень быстро забывают. Я был свидетелем этому. Мой отец и брат скончались. У меня нет врагов, но даже если бы они были, я не пожелал бы и им пережить смерть сына. Я буду счастлив тогда, когда сыграю свадьбу одному из двоих детей моего сына. После этого смогу спокойно уйти к сыну. Я пойду и скажу ему на том свете, сын мой, я выполнил свой долг перед твоим духом…

- Сколько лет его детям?

- Дочери 13, сыну – 11 лет. Дети растут. Я тоже рос без отца. Я назвал сына именем своего отца – Рза. И сейчас его сын носит мое имя. Мне многие выражают сочувствия, однако никто не может знать, что у меня на душе. Стараюсь не ломаться. После этой трагедии я пережил большое потрясение.

- Что Вы чувствуете, когда бываете в Иране?

- Сказать откровенно, когда я там бываю, это событие меня больше гложет. Однажды я был в Иране и хотел пойти посмотреть то место, где он попал в аварию, но дети меня не пустили. Думаю, я вынужден жить.

- В такие моменты к кому Вы идете за утешением?

- Как я отметил ранее, у меня есть очень хорошие друзья. Я считаю аксаккалом для себя Фаттаха муаллима, Сиявуш, Хады, Гусейнбала, Зияфет, Арастун и другие коллеги-депутаты уделяют мне большое внимание. Они не дают мне оставаться одному. Я благодарен им всем. Даже журналисты всегда проявляют особое отношение ко мне. Я должен стараться быть еще лучше. Я всегда уважал всех на своем жизненном пути, независимо от того, кто они. Если хочешь чтобы тебя уважали, всегда будь чистым. На улице, во дворе к каждой женщине я обращался мать, сестра. Пусть Бог пошлет всем богатства. Сегодня Милли Меджлис – это моя семья. Я считаю всех, кто там представлен, даже депутатов от оппозиции, братьями, сестрами, членами семьи.

- Какие у Вас отношения с «главой семьи»?

- Я с уважением отношусь к Октаю Асадову как к спикеру и человеку, и он также относится ко мне. У меня хорошие отношения и с заместителями председателя парламента. Никто, даже депутаты-оппозиционеры, ни разу грубо мне не отвечали. Даже тогда, когда я выступал с серьезной критикой в адрес депутатов от оппозиции.

- Есть ли у Вас намерение вновь стать депутатом на очередных парламентских выборах?

- Я никогда не стал бы действовать самовольно. Я член партии «Ени Азербайджан». Если эта партия сочтет нужным, я выдвину свою кандидатуру. Если нет – продолжу выполнять обязанности члена партии. Если даже останусь без какой-либо деятельности, все равно сохраню верность партии. Одним из тех, кому пришлось перенести все трудности при проведении учредительной конференции в Нахчыване, был я. Все изначально в этой партии справедливо. И если до конца жизни меня Али Ахмедов, Сиявуш Новрузов будут направлять куда-либо для проведения каких-то мероприятий, я, не раздумывая, пойду. Я буду следовать этому пути, пока в моих жилах течет кровь. Развитие, которое происходит сегодня в Азербайджане, я не наблюдаю ни в одной стране мира. Скажу откровенно, - в этом заслуга Ильхама Алиева. Такого президента, как Ильхам Алиев, нет. Я всегда говорю правду.

- Как Вы живете?

- Мы живем вместе – моя супруга, жена моего покойного сына, их дети. Получаю как председатель комитета зарплату в две тысячи манатов, около тысячи манатов – моя пенсия. Живем очень просто.

- Чем занимаются другие Ваши дети?

- Дочь преподает, создала семью с хорошим человеком. Сын работает заведующим отделом в Министерстве налогов. Он тоже, как и я, начинал продвигаться потихоньку, с низов. У него тоже есть своя семья. Я не из тех, кто каждый день строит новый дом, покупает новую машину. Никогда не брал взяток. Всегда старался делать людям хорошее, и если взамен давали костюм – брал. То есть все, что зарабатывал, было результатом добрых дел.

- Какие у Вас отношения с внуками?

- Они смысл моей жизни. Мои внуки один умнее, прекраснее другого. В нашей семье свои традиции. Если дети не испытают трудностей, они не будут знать цену жизни. Никто из них не станет зазнаваться.

- Как Вы проводите свободное время?

- У меня есть друг, играю с ним в нарды, бильярд. Смотрю по телевидению спортивные соревнования, но больше всего слежу за новостями. Больше всего мне хотелось бы поездить по районам Азербайджана. Каждую зиму езжу в Ессентуки на обследование, лечение. Слава Аллаху, ничем не болею. Говорю это во всех смыслах…