Внутренняя политика

Главная страница

Внутренняя политика

Расул Гулиев: «Желающих быть агентами может быть много, однако ввиду ограниченности баз информации ни одна страна не примет их в «агенты» - ИНТЕРВЬЮ

Расул Гулиев: «Желающих быть агентами может быть много, однако ввиду ограниченности баз информации ни одна страна не примет их в «агенты» - <font color=red> ИНТЕРВЬЮ</font>

12 марта 2010 15:07 (UTC +04:00)

Баку. Эльнур Мамедли – АПА. Интервью АПА с лидером Партии открытого общества (ПОО) Расулом Гулиевым

- Как Вы оцениваете общественно-политическую ситуацию в Азербайджане накануне парламентских выборов?

- Выборы являются самым важным событием в жизни многих стран мира. Обычно в этом процессе активность и политиков, и избирателей доходит до кульминационной точки. Это день оценки отчета избираемых перед избирателями. В некоторых странах выборы превратились уже в ритуал, то есть народ не представляет жизни без выборов. Однако, если сегодня в Азербайджане проведем опрос, то выяснится, что из 100 человек, может, один, максимум двое знают о том, что в этом году пройдут выборы. Если будет задан вопрос о том, играют ли выборы какую-либо роль в их жизни, все сто скажут, что выборы не имеют никакого значения. Это плачевное положение, и оно должно беспокоить человека, которого волнует будущее нации, в особенности тех, кто находится у власти. Если не будет создано гражданское общество, не может быть и цивильного государства. Основным условием создания гражданского общества является вера народа в то, что он сам формирует парламент, в противном случае парламент можно назвать просто клубом.

- На последних президентских выборах партия, лидером которой Вы являетесь, поддержала кандидатуру власти. Какой будет позиция партии на парламентских выборах, кого ПОО будет поддерживать - власти или оппозицию?

- Скажу откровенно, мне неизвестно, какой тактики будет придерживаться партия, вернее, я не придаю этому значения. В первую очередь, нужно думать о том, будет ли наша позиция на пользу народу или нет? Если нет пользы, то какая разница, какой позиции придерживаться.

- Выдвинете ли Вы свою кандидатуру на предстоящих парламентских выборах?

- Еще очень рано отвечать на этот вопрос, в любом случае, у меня нет намерения становиться членом клуба.

- Собираетесь ли Вы вновь сделать попытку вернуться в Азербайджан перед выборами?

- Возвращение в Азербайджан – это не попытка, а моя большая мечта, которая вовсе не зависит от выборов.

- Ведутся ли какие-либо переговоры с властями относительно Вашего возвращения в Азербайджан?

- Нет.

- Оппозиционные партии приступили к переговорам по созданию объединения перед выборами. Как по-Вашему, удастся ли оппозиции объединиться на этих выборах?

- Очень трудно разобраться, чего хочет оппозиция. На какой базе возникают все эти объединения и разъединения? Сначала выясняются цель и результат, и на этой базе обсуждается объединение. Если результат известен, какое значение имеет объединение или разъединение. В данный момент оппозиция должна обсуждать лишь один вопрос – что нужно сделать, чтобы не было нарушено конституционное право избирателей на свободный выбор. В связи с этим оппозиции необходимо попытаться переговорить с правительством, считающейся основной партией ПЕА. Данный вопрос должен быть в центре внимания. Очень трудно сказать заранее, получится ли что-то из этой идеи, однако внимание этому вопросу должно быть уделено. Они не устали морочить голову народу объединением, никак не влияющим на выборы, и после выборов - разъединением, сопровождающимся серьезными обвинениями.

- С какой партией Вы намерены сотрудничать в связи с выборами?

- Ни с одной, чьи цели не ясны.

- Как Вы расцениваете поиски агентов иностранных спецслужб в партиях, а также взаимные обвинения по этому поводу?

- Поиски агентов иностранных спецслужб в Азербайджане похожи на поиски чего-то несуществующего. Появление такой темы не вписывается ни в какую логику. Необходимо немного подробнее остановиться на том, насколько недопустимо вынесение этого вопроса на всенародное обсуждение. В советское время у КГБ было два крыла - внешняя и внутренняя разведка. Агенты внутренней разведки работали внутри страны, и их количество превышало агентов внешней разведки в 100 раз. Главная цель состояла в том, чтобы установить, согласен народ с политикой правительства, или нет, и в случае формирования какой-то антиправительственной группы вовремя выявить и нейтрализовать ее. Большинство внутренних агентов функционировали в местах сосредоточения интеллектуального потенциала, то есть в институтах, потому что главная опасность могла исходить оттуда. На заводах, фабриках таких агентов было мало, потому что на большинстве предприятий были такие официальные агенты, как парткомы, профкомы.

Внешняя же разведка изучала военную силу, направления внешней политики других стран, то есть занималась разведкой в области оружия и т. д. Поэтому не имеющие доступа к такого рода информации люди не имели шансов стать агентами внешней разведки. Сами подумайте, не приносящий никакой пользы агент мог сыграть роль только в поисках резидентов иностранной разведки. Теперь вернемся к нашему вопросу об «охоте на агентов». К примеру, говорят, что кто-то агент Москвы. А к какому источнику информации относится этот агент? Например, имеет ли этот «агент» доступ к информации о внешней политике и военном состоянии государства. Иначе какой же он агент, если у него нет такого доступа. Почему та же Москва должна нарушать связи с дружественным Азербайджаном из-за «агента», который не может получить никакой информации?

Допустим, имеется другой принцип, то есть условно заключается такое соглашение: «Дай слово, что если придешь к власти, сделаешь такую-то работу для России, а мы поможем тебе». Для этого действующая власть должна находиться на грани краха сегодня-завтра, и шансы оставаться у власти у этого «агента» должны составлять хотя бы 70 процентов. Но сегодня ведь такой реальности не существует.

Нынешние поиски «агентов» похожи на болезнь 30-ых годов, когда при сталинском режиме искали иностранных агентов. С одной небольшой разницей – тогда эту работу вело правительство. Лале ханым следовало бы не реагировать на подобные сказки.

- Считаете ли Вы, что в партиях есть те, кто работает на иностранные спецслужбы?

- Возможно, желающих быть агентами было бы много, но из-за ограниченных информационных баз ни одна страна не возьмет их в «агенты». Например, в Иране среди представителей религии могут быть сотни агентов, располагающих информацией, но к чему информатор-оппозиционер, который не имеет точной информации о том, что происходит в его партии?

- Как Вы расцениваете последующий после изменений в руководстве ПОО период? Оправдали ли себя эти изменения?

- Нет.

- Поддерживаете ли Вы связи с политиками, лидерами оппозиции в Азербайджане на данный момент?

- С политиками поддерживаю, с лидерами оппозиции – нет…

- Глава азербайджанского бюро Интерпола в интервью АПА еще раз отметил, что Вы находитесь в международном розыске и будете арестованы и доставлены в Азербайджан, как только перейдете в третью страну…

- Знаете, генерал, прежде всего, должен быть человеком, обладающим высоким интеллектом. Когда в других странах видят человека с генеральскими погонами, представляют, что он разбирается в мировой литературе, слушает классическую музыку и тому подобное. Видимо, этот человек считает, что такого рода заявления помогут ему повыситься в должности. В течение года я побывал минимум в пяти зарубежных странах. Если он объявит, что есть гарантии моего ареста в какой-либо европейской стране, я с удовольствием приеду.