Внутренняя политика

В рамках «Года Гейдара Алиева» АПА представляет интервью с ветераном органов безопасности Азербайджана, полковником в отставке Азером Гараевым.

- Азер муаллим, начнем с борьбы Великого лидера Гейдара Алиева против армянского национализма.

- Знаете, армянские националисты всегда враждебно относились к Азербайджану. Это давняя история: армяне имеют к нам территориальные претензии с 1918 года. Но, разумеется, Великий лидер учел вопросы национализма, поднятые армянами в то время, когда он занимал руководящие должности, принял соответствующие меры и предотвратил это. В то время, когда Великий лидер был председателем Комитета государственной безопасности и когда он занимал другие государственные должности, армяне занимали враждебную позицию. В 1930-40-х годах большинство работников в органах госбезопасности были не азербайджанцами, среди них были и армяне. Даже армян было большинство. В то время шла большая борьба против Азербайджана и азербайджанцев. Цель состояла в том, чтобы очернить интеллигентов и обвинить их в каких-то преступлениях. Все мы хорошо знаем историю репрессий. Сколько представителей нашей интеллигенции стали жертвами репрессий в 1937-38 годах – кого-то расстреляли, кого-то сослали и подвергли другим истязаниям... 

Знаете, когда против кого-то возбуждается уголовное дело, суд должен вынести решение. Но в то время не было суда: были «тройки». Все их решения исполнялись. Теперь, изучая архивы, мы видим, что в этих «тройках» были по два армянина и один русский. Другими словами, среди них не было азербайджанцев. Хочу сказать, что с того времени уже шла борьба с азербайджанством. И хотя Великий лидер тогда еще не занимал высокие должности, он видел все это и вел определенную борьбу. Он знал, что армяне постоянно осуществляют против нас подрывную деятельность. Разумеется, Москва поддерживала эти процессы в нашей республике. Еще раз повторяю, азербайджанцев в спецслужбах было очень мало. Это было сделано умышленно. В этих структурах работали в основном проживавшие в Азербайджане армяне или русские, приехавшие из Москвы.

В 1958 году Великий лидер был назначен начальником отдела контрразведки. Он был единственным человеком в СССР, которого назначили на столь важную должность в 35-летнем возрасте. Его главной целью был вопрос национализации кадров в структуре. И он сразу начал работу в этом направлении. В результате он стал привлекать на работу молодых азербайджанцев, заменяя ими представителей других национальностей. Несомненно, они проходили строгий контроль перед приемом на работу, то есть туда не каждого брали. Брали тех людей, которые были связаны с государством и народом. После проверки кандидатов Великий лидер проводил личную беседу с каждым из них. В ходе этого разговора он задавал вопросы обо всём, что касается мировоззрения этого человека, его знаний, в том числе по истории Азербайджана и даже по литературе. Затем этого молодого человека в некотором роде передавали под поручительство кому-то из пожилых кадров.

– То есть, для накопления опыта...

- Да, те молодые кадры были неопытными. Поэтому опытные сотрудники разъясняли новому поколению все аспекты работы. Понятно, что Гейдар Алиев не мог посещать занятия для всех кандидатов, но раз в месяц он обязательно еще раз встречался с этими кадрами и лично определял, чему они научились.

– А в каком году вы поступили на работу в спецслужбы?

- В 1976 году. В то время Гейдара Алиева вызвали на партийную работу. Он был первым секретарем республики. Я окончил курсы Минской высшей школы. Когда я пришел на стажировку, мне сказали, что в первую очередь следует ознакомиться с архивными документами, над которыми работал Гейдар Алиев. Это было очень важно для меня, молодого сотрудника. 

– Сколько лет вам было тогда?

- Мне было 26-27 лет. Вы знаете, у меня тоже тогда не было опыта. Я работал, но по гражданским делам. В таком месте я был очень неопытным. Как я уже сказал, я ознакомился с архивными документами, над которыми работал Гейдар Алиев. Это сыграло очень важную роль в моем будущем. Знакомство с работой такой яркой личности невозможно передать словами. Я был поражен, когда ознакомился с этими документами. Даже почерк Великого лидера не имел недостатков, он был жемчужным. То есть, он обладал всесторонним талантом. В документах бывают и примечания. Знаете, в таких органах каждая работа планировалась заранее. Но достаточно было посмотреть вокруг Великого лидера, чтобы составить план. Вы знаете, в таких органах каждая работа планировалась заранее. Но достаточно было посмотреть на примечания Великого лидера, чтобы составить план. Я вам точно скажу одно, что даже когда Великий лидер находился на партийной работе, его внимание постоянно было приковано к спецслужбам. Он интересовался всем, что они делали. Знаете, органы безопасности – это одна из опор государства. Так как он был первым секретарем, то получал довольно серьезную информацию. Но Великий лидер поручал органам безопасности проверить данную информацию.

– После того, как вы закончили там учебу, вас куда-то отправили или вы остались в Баку?

- Нет, меня направили в Гянджу. В Гяндже, как втором по величине городе республики, располагалось отделение спецслужб. Этому отделу подчинялись 7-8 районов: например, главному отделу в Гяндже подчинялись такие районы, как Гёйгёльский, Гядабекский, Евлахский, Геранбойский, Товузский, Шамкирский, Газахский.

Всем известно, что Великий лидер придавал большое значение аграрному сектору. Он регулярно совершал поездки в регионы, интересовался хозяйственными работами, давал поручения по устранению существующих проблем. Учитывая то, что наш орган также отвечал за вопрос транспортной безопасности, ответственность во время его поездок была велика.

Будучи первым секретарем, Великий лидер являлся кандидатом в Бюро Коммунистической партии СССР. Поэтому Комитет государственной безопасности СССР поручил безопасность Гейдара Алиева Комитету государственной безопасности республики. У него были свои специальные вагоны, 3 вагона, под номером «555». В этих вагонах были созданы все необходимые условия – там были комната отдыха, рабочий кабинет, гостиная и др. Он совершал поездки в основном ночью и добирался до места назначения утром. Он наиболее часто посещал такие районы, как Агдам и Барда. У него была специальное место остановки в Евлахе. Он приезжал около 3-4 ночи, мы его ждали, а утром отправлялся в путь. 

Комитет безопасности параллельно  контролировал железные дороги.  Во время визитов Великого лидера до отправки литерного поезда мы отправляли специальный вагон, который проверял исправность  железных дорог. Согласно правилу,  на каждом перекрестке был полицейский пост. В мои полномочия входила проверка  их работы. Если поста не было, то я тут же информировал МВД, и вопрос решался. То есть, охране Гейдара Алиева  уделялось  очень серьезное внимание. Или же, допустим, Великий лидер  приезжал в Евлах.  Мы видели, что уже в 7 утра он был готов. Причем, во время таких поездок он не надевал галстук и костюм, а одевался  так, чтобы в нем было удобно в поле, и надевал  сапоги.  

Был такой первый секретарь Бардинского района Рустам Сафаралиев, Герой социалистического труда. Великий лидер очень хорошо к нему относился. Иногда Гейдара Алиева встречал он. И вот  во время таких поездок я несколько раз сопровождал Гейдара Алиева. Не только я, в его охране  были и сотрудники  из Центра, осуществлялась системная охрана.

Помню,  однажды мы были на одной из хлопковых плантаций. Он совершал обход поля, все внимательно разглядывал. Во время беседы Великий лидер спросил, кто бригадир. Один человек ответил, бригадиром является он.  Великий лидер сказал ему, что неплохо,  вижу, хорошо ухаживаешь, но у меня один вопрос, скажи честно -  сколько раз ты осуществлял полив? Бригадир ответил, 3 раза.  На что великий лидер улыбнулся  и сказал: нет,  неправда, поливка проводилась два раза. Все удивились.  Он сказал, знаешь, как я узнал? Я смотрю на куст, видишь  коробочки? Я посчитал, их 25, если бы было три поливки, то их было бы 30.  Он сказал, я тебя понимаю, ты планировал  поливку, просто я приехал на два дня раньше, поэтому так получилось. Великий лидер был очень скромным человеком, о нем можно говорить часами.  Тем не менее, насколько он был скромным, настолько же был и требовательным.  
 
- Азер муаллим,  в начале 1967 года был убит человек, армянин по национальности, который жил в Нагорном Карабахе. Вы были знакомы с материалами, поэтому мне хотелось бы спросить.   

- Да, это правда.  Я потом ознакомился с теми материалами. Это достоверный факт, имевший место  на  бытовой почве. Армяне всегда  старались создать конфликт и раздуть вопрос. Конфликт произошел из-за воды. Это произошло в сельской местности, кто-то сказал, первым воду буду использовать я, другой сказал, нет, я.  В результате, произошел выстрел, якобы  выстрел был в воздух, но как-то случилось, выстрел попал в ребенка  и он умер. 

- Но потом вопрос обострился, вплоть до мести. 

- Да. Я же говорю, армяне всячески  раздували подобные конфликты.  Было возбуждено уголовное дело, и когда этих людей доставляли в суд, то армяне  хотели отомстить, перекрыли  машине с конвоем дорогу и подожгли ее.  В результате  три азербайджанца сгорели заживо, якобы, это была их месть. 

- Великий лидер  контролировал процесс по уголовному делу? 

-  Да, он  непосредственно сам контролировал его.  Он даже лично  приехал на место происшествия, дал очень серьезные поручения  следственному комитету.  В действительности, этим должна была заниматься прокуратура, но  поступила жалоба, что  "азербайджанцы нас притесняют" и все такое,  поэтому у Москвы было получено разрешение, и  дело стал вести  наш следственный отдел. Знаете, если бы Гейдар Алиев  не пресек эти процессы,  то сумгайытские события 1987-1988 годов  произошли бы в 1967 году, потому что армяне не останавливались. Они настраивали людей,  выдвигали  территориальные претензии.  

- В 1967 году  было утвержденное СССР решение,  что от территории Азербайджана Армении должна быть передана территория в 2000 гектаров. И опять этому воспрепятствовал Гейдар Алиева. 

- Это правда. Вы знаете, что выдворение  азербайджанцев с тех территорий, как и  другие подобные действия,  готовилось именно со стороны Москвы.  Возьмем 1948 год.  Сколько азербайджанцев под различными предлогами было оттуда выдворено. Якобы нужна рабочая сила, необходимо поднимать сельское хозяйство и пр. Понятно, что это было лишь территориальной претензией.  Армяне не могли это сделать посредством своих возможностей, им оказывалась поддержка. В то время Гейдар Алиев обладал большим авторитетом. Поэтому Великий лидер  выступил с очень серьезными обоснованиями, привел конкретные факты  перед вымышленными фактами,  в результате,  как вы отметили,  ход дела остановился на полпути, план  реализовать не удалось.  

- Азер муаллим, была  создана организация «Крунк», которая якобы охраняла  исторические и культурные памятники в Ханкенди.  Как вообще  была создана эта организация? Вы знали об этом? 
 
- Я получил назначение в Гянджу, и уже 2 месяца, как  находился на должности.  Мы осуществляли постоянный контроль  над транспортом,  железной дорогой и  другими сферами.  В то время  на территории Ханкенди располагалось крупное управление КГБ. Несмотря на это,  мы  осуществляли контроль над транспортом, и не подчинялись им.  Это тоже был особый план  Гейдара Алиева, чтобы контроль осуществляли мы. В 1978 году  в Ханкенди строилась железная дорога, причем,  железная дорога, как я уже сказал, строилась  по инициативе, требованию и просьбе Великого лидера.  Потому что Москва не хотела  выделять крупные средства.  Короче, железная дорога была построена.  Отныне у меня должен был быть свой человек, агент в Ханкенди, потому что я должен был получать информацию об идущих процессах.  Мое внимание привлек молодой человек, некоторое время я собирал о нем информацию, и понял, что он нам подходит. 

- Он был азербайджанец? 

- Нет, армянин, ему было приблизительно 22-23 года. Он окончил Технический институт в Ереване, и работал инженером  на железной дороге. Ознакомившись со всеми документами,  я проинформировал руководство. Одновременно, я разузнал о нем и из других источников, поинтересовался его семьей. В результате выяснилось, что с ним можно работать, и я его завербовал. Он периодически информировал меня о тамошних процессах.

- Как вы установили связь? 
 
– Мы встречались в совершенно разных местах. Мы подавали друг другу определенные знаки и встречались либо в Агдаме, либо в Барде. На одной из наших встреч он сказал - говорил с акцентом -, что в Ханкенди приезжают люди из Армении. Я сказал, что это нормально. Он ответил, Азер муаллим, нет, они составили список. Они собирают подписи, что Нагорно-Карабахская автономная область хочет присоединиться к Армении, не хочет оставаться территорией Азербайджана. Они были заняты сбором подписей. Говорит, что даже хотели, чтобы и я подписал, но я не согласился. Я не подписал, сказал, что это не может быть по моему желанию, это должно рассмотреть государство. 
 

Позвольте мне также сказать: я заранее проинструктировал его, чтобы он вообще не ввязывался в подобные дела. В качестве организации, как вы сказали, он назвал «Крунк». Я сказал, ты это слышал, или точно говоришь? Он сказал, что точно знает. Я говорю о 1984 годе, для этих лет подобная информация была очень серьезной. Я вернулся ночью, и той же ночью доложил своему начальнику полковнику А.Аднаеву, что есть серьезная проблема. Он сказал, если слишком серьезная, приедет. Я сказал, приезжайте. Приехал, ознакомился с материалом. Он сказал, что да, это очень серьезный вопрос, утром доложу в Баку. Тогда председателем был Зия Юсифзаде, он доложил ему об этом вопросе. Зия Юсифзаде расспросил о человеке, предоставившем информацию. Он поручил, чтобы начальник и сам встретился с человеком, который предоставил информацию. Наш начальник раньше был разведчиком. Мы организовали встречу – в Барде.  
 
У нас было секретное место, эти встречи мы проводили там. Начальник долго расспрашивал этого человека. В заключение он сказал мне «я вернусь, но ты оставайся здесь, расследуй и другие источники. У меня было мало источников, но у меня было несколько кандидатов. Я сказал, если разрешите, поговорю и с ними. Он сказал, поговори и разговор запиши, чтобы у нас было основание. Я встретился с тремя людьми, которые также подтвердили. Один из них даже сказал, что ему угрожали, если не подпишет, у него будут проблемы. Все записал и задокументировал, принес начальнику. Ознакомившись, он сразу же позвонил Зие Юсифзаде, сообщил о новых фактах. Он также сказал мне обобщить все это и написать в форме письма и оправить ему. Отправили. Я ожидал, что после стольких фактов Москва что-то сделает, примет меры, кого-то арестуют. 
 
 – Не сделала? 
  
– Ничего! Прошло немного времени, я поинтересовался, что случилось? Начальник говорит, Москву не знаешь что-ли? Они сказали, что это пустяк. 

- Москва их защищала, или как? 
 
- Знаете, они пренебрежительно относились. Говорили, что и так между этими двумя народами есть вражда. Вы жалуетесь на них, а они на вас. Я вам скажу, что именно с этих карабахских разговоров и начался распад СССР. 
 
- Азер муаллим, тогда можно сказать, что «Крунк» создали с согласия Москвы? 

- Да, общество «Крунк» было создано спецслужбами Армении с согласия Москвы. Безусловно, это было так. И армянское лобби оказывало поддержку этому обществу. В целом они действовали под диктовку армянского лобби. 

В начале 1950-х годов из Сирии в Армению прибыло много мигрантов армянского происхождения. Армянское лобби разместило своих людей именно среди этих мигрантов или же превратило их в своих людей. То есть так началась работа против нас. 
 
 - Была ли какая-то организация или общество, помимо «Крунка»? 
 
– Нет, нет. Только она была, и это была управляемая, заранее спланированная организация. Без разрешения Москвы мы не могли привлечь здесь никого к ответственности. Вот почему это общество так расширилось. И еще, события в Карабахе и их пик были вызваны увольнением Гейдара Алиева в 1987 году. Потому что Гейдар Алиев за время своего пребывания там мог предотвращать все. Он  ушел с поста, эти события стали развиваться подобным образом. Там из представителей других народов были первый секретарь Украины, один человек из Казахстана, и Гейдар Алиев, и все. 
 
- Армяне сыграли какую-либо роль в отстранении Гейдара Алиева от должности? 
 
- Без сомнения. У армян был крестный отец, академик Аганбегян. В то время он сыграл большую роль в отстранении Гейдара Алиева от этой должности. Этот процесс также осуществлялся под диктовку армянского лобби. После того, как Великий лидер ушел с поста, у армян руки были развязаны. 
 
 - На самом деле, у меня есть много вопросов, которые хочу задать вам, поэтому иногда мне приходится переходить от темы к теме. Мой следующий вопрос заключается в том, что в 1967 году в одном из писем Гейдара Алиева указывалось, что в Ханкенди на некоторых улицах были распространены листовки на армянском языке. 
 
- Это само по себе было формой подрывной деятельности. Готовились лозунги, которые в ночное время расклеивались в видных местах города. 

 - В основном, какие лозунги это были? 
 
- «Мы не хотим жить на территории Азербайджана», или «мы хотим присоединиться к Армении» и т.д. То есть, как я уже сказал, выражения, рассчитанные исключительно на подрывную деятельность. Благодаря Гейдару Алиеву было отдано распоряжение, вопрос был расследован, все активисты найдены и привлечены к ответственности. Знаете, Гейдар Алиев всегда держал армянских националистов в поле зрения. Как только видел или чувствовал самую малейшую подрывную деятельность, немедленно принимал меры, приступал к действию. 
 
 - Азер муаллим, перейдем к погромам в Ханкенди. Как начался процесс и как он развивался. Наверное, и здесь имела место роль деятельности «Крунка». 

- С 1985 по 1986 год «Крунк» уже продолжал свою подрывную деятельность в открытой форме. Даже из Еревана в Карабах, в Ханкенди перевозились боеприпасы, армяне вооружались. Готовились к революции. 
 
- Получается, что, о подготовке к революции, у наших органов безопасности была информация. 
 
- Конечно, была. Как только была получена информация, КГБ создал оперативную группу. Была собрана команда из органов прокуратуры, полиции, Службы безопасности и депутатов. Мы ехали в Карабах, в качестве комиссии сначала обращались, чтобы те, у кого есть незаконное оружие, сдавали. Тот, кто приносил и сдавал, мы предупреждали, что если после этого у вас снова будет найдено оружие, вы будете привлечены к ответственности. Принятые нами меры принесли свои плоды. По крайней мере, 70 из 100 человек испугались и сдали оружие. Но ведь у остальных оставалось.

- Вы говорите, что отбирали оружие у людей и предупреждали их. Какова была их реакция, когда они доложили об этом Москве? То есть был факт незаконного оружия, это считается уголовным делом.

- Дело в том, что мы говорили, что у этого человека незаконное оружие, но уголовное дело не возбуждали. Таким образом процесс начал развиваться.

Азербайджанцев, проживавших в то время в Армении, уже начали изгонять. Не давали возможности даже иголку забрать из дома, люди уходили босыми. То есть все происходило в самой тяжелой, жестокой форме. Поэтому и азербайджанцы уже начали протестовать. Помню, около 200 азербайджанцев направились в Ханкенди. Тогда эта территория Карабаха, как считали армяне, была «отделена» от Азербайджана. Именно тогда они застрелили двоих из этих людей. После этого события война уже была неизбежна. Но случилось так, что председатель колхоза Хураман ханум, Герой Социалистического Труда, пришла и бросила свой платок перед мужчинами. Все знают, что это означает. На этом вопрос закрылся. Именно в тот период часть беженцев из Армении поселилась в Сумгайыте, и сумгайытские события начали постепенно нарастать. Все это произошло неслучайно, было запланировано, и армянские спецслужбы играли здесь ключевую роль.

Во время сумгайытских событий пришел приказ, мы поехали в Сумгайыт с командой из трех человек. С нами был и начальник отдела Ясиф Насиров. Мы убедились, что процесс был запланирован, осуществлялся по плану. В целом, азербайджанцев к следствию во время процесса не допускали. Был привлечен следователь московской прокуратуры. Никого из местных органов не допускали. Мы проверили, что еще до сумгайытских событий девяносто процентов армян в Сумгайыте переводили армянам деньги. Например, некто по фамилии Петросян ежемесячно переводил в Ереван определенную сумму. Так что эта деятельность велась и здесь. Не трогали тех, кто поддерживал «Крунк», а кто отказывался, убивали и грабили их дома.

– В целом, каковы были отношения органов спецслужб Армении и Азербайджана? Если учесть, что все входили в состав одного государства.

- Как вы сказали, мы входили в одно государство, и это не позволяло нам выступать в открытой форме. Они всегда занимались деструктивной деятельностью, мы получали сообщения, обращались в Москву, но, как я отметил, в таких вопросах не было должной реакции. В тот период их диверсионные группы дважды устраивали теракты в метро. Также дважды были организованы взрывы в автобусах. Все это приводило к гибели людей. Целью было формирование у людей недоверия к Гейдару Алиеву, пришедшему к власти. Это было частью плана.

- Азер муаллим, в период, о котором вы рассказываете, в азербайджанских спецслужбах было не так много сотрудников. В чем была причина?

- Были сотрудники, просто дело в том, что к моменту прихода к власти «фронтовиков» из органов отстранили пожилых, опытных сотрудников. Это также привело к большому пробелу. На тот момент у меня был 10-летний опыт. Но были сотрудники, которые имели больший опыт, они были отстранены. Вместо этого они набирали своих людей с улицы, с разных мест. Как могут работать на такой службе неопытные люди?

В то время был первый заместитель – Сульхеддин Акбер. Он вызвал меня и сказал: вы знаете, почему я оставил вас? Я ответил: нет. Он сказал, что не думайте, что за красивые глаза, я хочу, чтобы вы обучили новых ребят. На что я ответил, что время покажет. Спустя шесть месяцев он вызвал меня снова, сказал, что они ничему не научились за шесть месяцев, в чем дело? Я напомнил ему о прошлом разговоре, показал их почерк, сказал, что они даже писать нормально не могут.

Хочу сказать, что одной из причин, почему мы были бессильны тогда перед армянскими спецслужбами, была нехватка кадров. Но несмотря на все это, мы с точностью расследовали те преступления, нашли виновных, исполнителей.

- Вы сейчас говорили о серии взрывов. Стало известно, кто конкретно организовал их?

– Учинивший взрыв был членом организации «Садвал». Была смута, армяне организовали взрыв в метро руками одного лезгина. И главное, мать этого человека, была взята армянами в заложники. Его заставили помочь им, обучали три месяца. Потом поставили условие – он отдает свою мать им в заложники, и они ее отпускают после того, как он совершит преступление.

Произошел взрыв, большая трагедия для нас, мы день и ночь вели следствие. Совершившему взрыв пообещали 50 тысяч долларов. Вначале дали 5 тысяч, остальную часть обещали дать, когда он придет за матерью. И сказали, чтобы взрывное устройство с часовым механизмом оставил в вагоне и сошел на следующей станции, после этого произойдет взрыв.

На месте происшествия были обнаружены часть сумки, удостоверение и карта, на которой было написано «Садвал». С этими уликами мы направились в Гусар, там было подразделение Комитета. Взяли у них список «Садвала». Там было указано имя с удостоверения. Его звали Азер. Выяснили, что его сестра учится на 3 курсе Технического Института. Явились к ней домой, спросили о брате, где он находится. Она сказала, что брат работает в Москве. Спросили, когда она его видела? Она ответила, что 2 дня назад. Мы спросили, во что он был одет. Когда она описала его и сумку, все стало ясно. Даже выяснилось, что к взрыву приложил руку и оперуполномоченный КГБ СССР, все происходило под его руководством. Только посмотрите, куда вели нити.

Я хочу сказать, что мы не смогли предотвратить инцидент именно по таким причинам.

Фото Орхан Керимов © APA group

• Спикер парламента Грузии: Мирный процесс между Азербайджаном и Арменией создает перспективы сотрудничества для региона
• Сменились председатели нескольких районных организаций ПЕА
• Началось заседание Милли Меджлиса