Намерение Президента США Дональда Трампа остановить российско-украинскую войну стало одним из ключевых направлений внешнеполитической повестки Вашингтона. Контакты представителей администрации Трампа Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера с Москвой и Киевом также показывают, что Белый дом, напрямую изучая позиции сторон, пытается сформировать новый переговорный механизм. Однако активизация дипломатических усилий пока не означает устранения фундаментальных разногласий между Москвой и Киевом.
Одной из главных особенностей подхода Трампа является то, что война рассматривается не только в контексте Украины или европейской безопасности, но и через призму более широких стратегических интересов США.
Американский политический обозреватель Питер Тейз сообщил АПА, что главная цель Вашингтона заключается не в том, чтобы финансировать войну в течение неопределенного срока, а в достижении соглашения, которое позволит защитить стратегические интересы США и обеспечить долгосрочную стабильность в Европе.
«Главное отличие подхода Трампа от предыдущих администраций заключается в том, что он пытается выстраивать дипломатию не только исходя из требований Украины или России, а через призму интересов США», — отметил Тейз.
С этой точки зрения затягивание войны в Украине создает для Вашингтона двойную проблему. С одной стороны, США расходуют значительные финансовые и военные ресурсы, с другой — вынуждены отвлекать внимание от Индо-Тихоокеанского региона и стратегического соперничества с Китаем. Тейз считает, что затягивание войны ускоряет дальнейшее углубление политических, экономических и военных связей Москвы с Пекином, и такой сценарий не является желательным для США.
Вместе с тем главным препятствием для Трампа остается совершенно разный подход Москвы и Киева к условиям мира.
Российский эксперт, доктор политических наук Татьяна Полоскова заявила, что в ходе контактов Уиткоффа и Кушнера с российской стороной сенсационных результатов достигнуто не было и стороны по ключевым вопросам сохраняют свои прежние позиции.

«В настоящее время ни одна из сторон не хочет идти на уступки в территориальном вопросе. Вместе с тем я считаю, что сам визит является позитивным событием. Важно, что существует такой канал переговоров между США, Россией и Украиной», — отметила Полоскова.
Украинский политолог Валерий Дымов, в свою очередь, подчеркнул, что взгляд из Киева более скептический. По его словам, в Украине нет больших надежд на то, что визиты Уиткоффа и Кушнера приведут к быстрому и всеобъемлющему мирному соглашению.

По мнению Дымова, одна из основных причин проблемы заключается в том, что Украина хочет видеть себя полноправным субъектом переговоров. Он считает, что в рамках предыдущих инициатив к Киеву порой относились как к уже проигравшей стороне.
«При таком подходе Украина была не за столом переговоров, а “в меню”», — сказал Дымов.
Сопоставление этих трех позиций наглядно показывает сложность, с которой сталкивается администрация Трампа. Вашингтон рассматривает прекращение войны как стратегическую необходимость, Москва хочет, чтобы были учтены ее требования в сфере безопасности и территориальные требования, а Киев считает суверенитет и территориальную целостность неизменной основой любого соглашения.
Именно поэтому территориальный вопрос остается самым сложным узлом переговоров.
По мнению Тейза, успех Трампа будет зависеть от того, насколько ему удастся отдалить стороны от их максималистских позиций. Он считает, что у США имеется достаточно инструментов для воздействия на обе стороны. Вашингтон может использовать такие рычаги, как военная и финансовая помощь Украине, а в отношении Москвы — ужесточение санкций либо их смягчение при определенных условиях.
Полоскова, в свою очередь, отмечает, что позиция Москвы остается жесткой. По ее словам, Кремль, судя по всему, не готов отступать по фундаментальным вопросам, связанным со статусом Донбасса, Крымом, перспективой вступления Украины в НАТО и требованиями России в сфере безопасности.
«Как можно согласовать эти позиции, откровенно говоря, не знаю и я. Позиции сторон по территориальному вопросу очень далеки друг от друга», — отметил российский эксперт.

Дымов, в свою очередь, считает, что территориальные уступки для Киева принципиально неприемлемы. По его мнению, речь идет не просто об изменении какой-либо линии на карте, а о государственном суверенитете Украины.
«Украина не может пойти на компромисс в территориальном вопросе. Это не только общественная позиция, но и вопрос, вытекающий из Конституции Украины», — подчеркнул политолог.
В таких условиях основной функцией миссии Уиткоффа и Кушнера может стать определение реальных границ возможных уступок сторон. По словам Тейза, задача представителей США заключается не просто в том, чтобы выслушать позиции Москвы и Киева. Цель — определить для Президента Трампа, в каких сферах существуют реальные возможности для достижения договоренностей.
Полоскова также считает важным сохранение переговорного канала, однако не склонна чрезмерно оптимистично оценивать текущий процесс. В определенном смысле она сравнивает переговоры с бывшей Минской группой: процесс и движение есть, однако окончательного результата пока не видно.
Дымов, в свою очередь, обращает внимание на то, что Уиткофф не воспринимается в Украине как полностью нейтральный посредник. По его словам, длительные и интенсивные контакты Уиткоффа с Москвой вызвали определенные сомнения в украинском обществе.
«В глазах большинства украинцев Уиткофф выглядит как посредник, занимающий позицию, более близкую к Москве», — заявил Дымов.
Вместе с тем отказ Киева от контактов с представителями США также не является реальным вариантом. По мнению Дымова, в трехстороннем или иных форматах можно добиться по меньшей мере ограниченных результатов. Обмен пленными, гуманитарные вопросы и другие локальные договоренности могут создать первоначальную основу для более широкого дипломатического процесса.
Тейз также считает, что успех миссии Уиткоффа и Кушнера не следует измерять немедленным подписанием окончательного мирного соглашения. По его мнению, на первоначальном этапе реальными результатами могут считаться прекращение огня, обмен пленными, ограничение ударов по энергетической и критической инфраструктуре, а также создание механизма прямых переговоров.
Однако сам вопрос прекращения огня также вызывает разногласия между сторонами. По словам Полосковой, Москва предпочитает полноценный мирный договор временной паузе. Российская сторона считает, что краткосрочное прекращение огня может дать Украине возможность восстановить свои силы, а затем вновь возобновить боевые действия.
Киев, в свою очередь, считает ключевым вопросом механизмы безопасности после прекращения огня. По мнению Дымова, одни лишь политические обещания и экономические инвестиции не могут считаться достаточными гарантиями безопасности для Украины.
«Реальные гарантии безопасности должны быть близки по уровню к статье 5 Устава НАТО. Если нет полной политической и юридической уверенности в том, что предоставленные гарантии будут выполнены в будущем, их практическая ценность невелика», — заявил он.

Это выявляет вторую серьезную дилемму, стоящую перед Трампом: остановить войну и добиться устойчивого мира — не одно и то же. Быстрое прекращение огня может выглядеть как дипломатический успех, однако если механизмы безопасности окажутся слабыми, нельзя исключать возобновления войны через несколько лет.
Именно на это обращает внимание и Тейз. По его мнению, для Трампа не любое соглашение может считаться успехом. США должны добиться такой модели, которая не приведет в будущем к новому крупномасштабному противостоянию.
Одновременно все большее значение приобретает и экономическая составляющая переговоров. Полоскова отмечает, что и в США, и в России существуют финансово-промышленные круги, заинтересованные в том, чтобы вопрос санкций был урегулирован в той или иной форме.
Тейз, в свою очередь, наряду с санкциями относит к дипломатическим инструментам Вашингтона энергетические рынки, будущее восстановление Украины и возможное участие в этом американских компаний.
Это показывает, что администрация Трампа может попытаться выстроить возможную формулу мира не только на политической, но и на экономической основе. Определенные экономические стимулы для России, возможности для восстановления и инвестиций для Украины, а также передача Европе большей доли ответственности за безопасность могут стать компонентами более широкой договоренности.
Однако во взглядах экспертов есть один общий момент: условий для быстрого прорыва пока не сложилось.
Полоскова считает, что Москва и Киев фактически зашли в тупик.
Дымов не видит серьезных предпосылок для реального сближения по фундаментальным вопросам.
Тейз, признавая, что у Трампа есть шанс, связывает его с тем, что стороны должны осознать: цена продолжения войны выше, чем цена компромисса.
«Если США смогут показать и России, и Украине, что политическая, экономическая и военная цена продолжения войны будет расти, а соглашение принесет конкретные преимущества, сближение позиций сторон станет возможным», — считает американский обозреватель.

Таким образом, главным результатом визитов Уиткоффа и Кушнера в Москву и Киев пока является не мирное соглашение, а сохранение действующего дипломатического канала. Станет ли этот канал источником конкретных результатов, станет ясно на более сложном этапе — когда на повестку будут вынесены вопросы территорий, безопасности, санкций и будущего геополитического статуса.
Для Трампа прекращение войны в Украине — это одновременно личный политический успех и возможность вновь сбалансировать глобальную стратегию США. Для Москвы главным вопросом является урегулирование проблем безопасности и территорий, которые она называет причинами войны. Для Киева же мир может быть приемлем только в том случае, если он не поставит под угрозу государственный суверенитет и долгосрочную безопасность страны.
Именно поиск точки соприкосновения между этими тремя различными подходами станет главным испытанием для дипломатии Вашингтона. В настоящее время окно возможностей для переговоров существует, однако до тех пор, пока «красные линии» сторон остаются неизменными, превращение дипломатической активности Уиткоффа и Кушнера в реальное мирное соглашение по-прежнему выглядит сложной задачей.