Повторный арест бывшего президента Армении Роберта Кочаряна привлекает внимание не только в контексте внутриполитической борьбы в стране, но и на фоне трансформации отношений между Ереваном и Москвой. Учитывая, что Кочарян воспринимается как политическая фигура, близкая к России, этот процесс вызывает вопросы относительно будущего традиционных рычагов влияния Москвы в Армении.
В этом контексте обращает на себя внимание и заявление секретаря Совета безопасности Армении Алена Симоняна о том, что из России не поступало звонков по вопросу Кочаряна и что необходимости в таком звонке нет.
Армянский политолог Арег Кочинян в комментарии АПА заявил, что считает повторный арест Кочаряна свидетельством ослабления возможностей влияния России в Армении:
«Факт повторного ареста Роберта Кочаряна достаточно ясно свидетельствует об ослаблении влияния России в Армении. В то же время это наглядно показывает изменения, произошедшие за последние несколько недель в характере армяно-российских отношений».
По мнению политолога, вмешательство Москвы в вопрос Кочаряна может дать обратный эффект:
«Если из России поступит звонок по вопросу Кочаряна, это нанесет ущерб как самому Кочаряну, так и интересам России в Армении».
Российский эксперт, доктор политических наук Татьяна Полоскова также связала происходящие процессы с ослаблением возможностей влияния России в Армении. Вместе с тем российский эксперт иначе оценивает представление Кочаряна как пророссийского политика.
« Для Кочаряна и ему подобных все уверения в любви и преданности российским братьям это просто бизнес. Уверения в преданности вечной дружбы с Россией в обмен на поддержку. И не только гуманитарную, финансовую, но и военную», — заявила Полоскова.
По ее мнению, отношения некоторых кругов в Москве с Кочаряном и его политическим окружением не отвечали реальным интересам России: «Я полностью согласна с мнением моих коллег-экспертов, что мы присутствуем на политических похоронах так называемого карабахского клана. Это рано или поздно должно было произойти».
Что меняет ослабление пророссийских сил?
Кочарян и его политический лагерь уже долгое время воспринимаются внутри Армении как сторонники более тесных отношений с Россией. Ослабление этих сил может расширить возможности правительства Пашиняна для маневра во внешней политике.
Кочинян также считает, что этот процесс способен ускорить сближение Армении с Западом, однако основной удар по позициям России наносит сама политика Москвы:
«Ослабление Кочаряна и других пророссийских сил может ускорить сближение Армении с США и Европейским союзом. Однако ничто не ускоряет этот процесс сильнее самой России и ничто не ослабляет позиции России в Армении больше, чем она сама».
Полоскова также считает, что причины ослабления позиций России в Армении следует искать в политике Москвы:
«Насчет влияния России в Армении сейчас, то оно значительно ослабло, в первую очередь, по причине выбора не тех политических игроков, на которые следовало бы делать ставки. А, во-вторых, введенные в отношении Армении санкции не способствовали усилению присутствия России в этой стране. Я вообще в последнее время наблюдаю системные ошибки в выстраивании внешней политики России, и не только на Южном Кавказе».
Ереван меняет формат ответа Москве
По словам Кочиняна, несмотря на то, что после выборов власти Армении пытались стабилизировать отношения с Россией, эти усилия не дали результата:
«Несмотря на достаточно сдержанную позицию властей Армении, российская сторона допускала все более агрессивные действия в отношении Армении. Заявления и шаги, которые вы сейчас видите в Армении, свидетельствуют о том, что Армения решила изменить формат ответа российской стороне».
Полоскова, в свою очередь, выступает против того, чтобы напрямую оценивать политику Пашиняна как антироссийский курс:
«Пашинян выстраивается в тот общий фарватер, который характерен для большинства стран, входивших в состав СССР. Они выбирают самостоятельный, независимый от указаний из Москвы курс. И не надо его клеймить как антироссийский. Он таковым не является. Просто для того, чтобы работать в нынешних условиях надо научиться элементарному уважению к праву других народов на внешнеполитическое самоопределение».
Вместе с тем полное отдаление Армении от России в ближайшей перспективе не выглядит реалистичным. Кочинян также подчеркнул, что цель Армении заключается не в замене России другим центром силы, а в сокращении односторонней зависимости:
«Армения стремится снизить свою зависимость от одного центра силы в политической и других сферах. В настоящее время этим центром является Россия».
По мнению политолога, стратегической целью Еревана является сбалансированная модель внешней политики:
«Цель состоит в том, чтобы не допустить возникновения ситуации, при которой у Армении не будет возможности выбора и она окажется в зависимости исключительно от решений и действий одной страны».
Полоскова также считает, что охлаждение отношений с Россией не означает автоматической переориентации Армении на Запад.
«Я не думаю, что в современных условиях конкуренция России и Запада – это основное поле противодействия в Армении. В Армении, тем более после оглашения проекта TRIPP, сейчас представлены многие мировые и региональные игроки. Она сможет выбирать. И Армении теперь есть что предложит».
Таким образом, общей точкой в позициях экспертов является ослабление влияния России в Армении. Если Кочинян рассматривает этот процесс в контексте стремления Армении снизить зависимость от одного центра силы, то Полоскова акцентирует внимание на ошибочных политических решениях Москвы и проблемах в ее региональной политике.
Полоскова считает, что сложившаяся ситуация требует пересмотра стратегии России на Южном Кавказе:
« А России надо кардинально пересмотреть стратегию поведения на Южном Кавказе. Проблема в том, что ослабли, и уже давно, рычаги реального влияния в российских коридорах власти на Южный Кавказ. И окриками и пугалками эту ситуацию не исправить. Нужна системная, кропотливая работа по исправлению сложившихся реалий».
С этой точки зрения арест Кочаряна выглядит скорее политическим индикатором уже происходящих процессов, чем причиной изменений в армяно-российских отношениях. Если основная цель Еревана заключается не в полном разрыве связей с Москвой, а в расширении возможностей выбора во внешней политике, то главным вопросом для России становится то, с помощью какой стратегии она будет адаптироваться к меняющейся политической реальности в регионе.
Следите за нами в Telegram
t.me/apanewsrus
Следите за нами в Instagram
Следите за нами в TikTok
Следите за нами в Facebook
Следите за нами в X
